Поиск..

Наш Регион

Лев Вершинин: «Ну куда Молдова денется с этой вечной подводной лодки?»

.

Результаты выборов в Республике Молдова ярко отразили общественный запрос на перемены в стране, но на пути к ним избранный Президент РМ и её сторонники столкнулись с сопротивлением устоявшейся политической системы и попытались воздействовать на неё, выведя свой электорат на протесты.

Как дальше закрутится новейшая история Молдовы, во многом зависит от продуманности действий М. Санду и её команды, потому что И. Додон и ПСРМ расставаться с властью не торопятся.

Интересно непредвзятое экспертное мнение на этот счет, и мы обратились за ним к известному политологу Льву Вершинину, чьи выводы часто оказываются провидческими.

– Господин Вершинин, в предыдущем интервью мы говорили с Вами о событиях в Белоруссии и тезисе Ленина об участии любой кухарки в государственном управлении. Вы, не очень с этим соглашаясь, имели в виду отсутствие подготовки или это – Ваше отношение к женщине-руководителю?

– Владимир Ильич говорил о том, что мы должны так организовать государственное управление, чтобы со временем любая кухарка могла принимать в нём участие, а не о том, чтобы оторвать её от плиты и тут же доверить руководство страной.

В Белоруссии ленинская мысль была искажена, там, в прямом смысле слова, взяли и засунули кухарку в политику.

– К чему она не готова.

– Совершенно верно. Прекрасная половина человечества может управлять государством, история полна имен женщин, которые, находясь на формальных или неформальных постах, идеально это делали. Екатерина Вторая, Мария-Терезия, королева Виктория – хрестоматийные примеры великолепного государственного деятеля. Если же говорить об избранных руководителях, то можно хорошо или плохо относиться к Маргарет Тэтчер, к госпоже Меркель, к Индире Ганди, но это – примеры высокоэффективных, жёстких, имеющих своё видение и волю его реализовать, политиков. Факт. Следовательно, на вопрос о том, может ли женщина быть в политике, руководить государством и явится ли её руководство позитивным, ответ однозначен – да. Как я понимаю, вы подводите меня к событиям в  Молдове?

– Уже подвела.

– Вам лучше меня известен curriculum vitae госпожи Санду. Она прошла великолепную школу. Другое дело, что это была частная школа, но её качества это не отменяет. Майя Санду училась в хороших вузах и работала в серьёзных структурах, занимала серьёзные посты. Она обкатана в политике, профессиональный экономист, была премьером, причём нельзя сказать, что таким уж неудачным. В  условиях Молдовы вообще непонятно, возможен ли удачный премьер. Тем не менее – была. Я, по системе своих взглядов, могу симпатизировать госпоже Санду, могу не симпатизировать, но она – вполне сложившийся политик евроориентированного толка, со своим видением, программой, командой, которую, согласитесь, создавала сама, в ходе различных политических пертурбаций. И в этом смысле каких-то минусов ей выставить нельзя. Санду – ни в коем случае не девочка с улицы.

– Кое-кто снисходительно называет её молодым политиком.

– Во-первых, она по определению политик относительно молодого поколения. Если у вас традиционными политиками считаются люди эпохи пусть не Снегура – это античность, но, по крайней мере, Воронина, то даже господин Додон был, скажем так, политическим мальчиком старого поколения. Госпожа Санду – новая генерация, пришедшая в политику несколько позже. Называть её слишком молодым политиком, в плане незрелости, довольно странно, потому что у человека есть парламентский опыт, опыт пребывания на посту премьера, опыт работы в международных структурах. В конечном итоге, это можно трактовать так, что идёт смена поколений в политике, и это неплохо.

– На Ваш взгляд, почему голосование в Молдове прошло именно так? Ведь многие, включая Вас, считали, что Додон по многим причинам оптимальная фигура на роль главы государства .  

–  Я никогда не говорил о том, что Додон идеален, но он – оптимальная фигура, я остаюсь при своём мнении. У него было волшебное свойство: он абсолютно не мешал дороге Молдовы на Запад, в крайнем случае, его на несколько часов прятали в чулан. И ему было просто, изображая ласкового телёнка, получать деньги и преференции в Москве. Госпоже Санду, я себе это отчётливо представляю, придётся тоже ездить в Москву за деньгами. Это понятно, на Западе она их не получит. Но то, что легко и просто удавалось Додону, для Санду будет сложно. Она – вроде декорации, демонстрирующей уважение, будет смотреться несколько неестественно. И да, конечно, её никто не будет прятать в чулан, потому что она будет подписывать всё, что предложит ваш парламент, так как это – её идеи.

Додону легко было быть двуликим Янусом: у него был пророссийский имидж и западная подкладка. Для Санду в этом смысле будет сложнее, но в принципе не изменится ничего. Ей придётся лоб в лоб столкнуться с тяжёлой реальностью, когда, с одной стороны, она полностью прозападная и, как я понимаю, не играет в это, а по  убеждению, а с другой стороны, суровая жизнь заставит её вилять, как вилял Додон.

Почему Додон проиграл, причём мизерно проиграл? – Из-за двусмысленности своего поведения. Он слишком много говорил и слишком много не делал из того, что говорил, мол, вы же понимаете, парламент, я не могу, меня опять спрячут в чулан, ну ёлки-палки! За 9 месяцев, когда его уже никуда не прятали, он опять ничего не сделал, кроме каких-то подвижек с Приднестровьем, тоже оставшихся на уровне слов. Естественно, село за него, как вам известно, Приднестровье, так или иначе, за него, а в городе эти доли процента, когда-то верившие в слова Додона, разуверились в нём.

Конечно, огромную роль сыграла ковидная ситуация. На Додона сильно обиделись, когда он сделал то, что в принципе нельзя было делать в такой небогатой стране, как Молдова. И он усугубил обиду, заняв совершенно другую позицию, на фоне второй ковидной волны. Сыграли свою роль и определённые скандалы последних месяцев, вот он и проиграл абсолютный мизер процентов. В очередной раз Молдова раскололась на две группы, грубо говоря, западников и восточников, и на сей раз процент был потерян восточниками. Он не ушёл западникам, но западники мобилизовались и получили всю свою порцию, а Додон потерял.

Однако я не вижу, чтобы это что-то изменило, учитывая декоративность поста президента в РМ, как ни парадоксально, пускай и всенародно избираемого. А, во-вторых, ну куда Молдова денется с этой вечной подводной лодки? Она не может полностью ориентироваться на Российскую Федерацию по очень многим причинам, но и не может войти в полный клинч с Россией, тоже по многим причинам. Во-первых, Запад денег элементарно не даст, а из Москвы можно вытянуть…

– Подождите, почему Запад денег не даст? Под Майю Санду и когда она была премьером кредиты давали, и сейчас дадут.

– И, опять же, под Санду-то дадут, даже понимая, что эти кредиты в очередной раз не сработают, но западные кредиты, как вам известно, обставлены таким количеством условий, которые нельзя обойти, это тяжёлые, обременительные кредиты. А восточные – предполагают целую массу кулуарных договорённостей, которые, скажем так, для страны менее обременительны.

– Господин Вершинин, насколько мне известно, Россия ещё не дала Молдове ни одного кредита.

– Но Россия подливала денежек.

– Может, Додону, по его же собственным словам на известном видео, но не Республике Молдова.

– То, что подразумевается для стран – дают политикам. И уже дело политиков, как их тратить. Я практически убеждён в том, что деньги, которые получат под госпожу Санду, абсолютно не будут способствовать молдавскому чуду, страна останется на том же уровне, на котором есть. У денег на постсоветском пространстве есть печальная особенность, они уходят непонятно куда, при этом с отчётностью всё в порядке. Деньги дадут – деньги украдут, что-то построят, возможно, а, возможно, нет.

– Как Вы считаете, Россия поставила на Додоне крест? Ведь остаётся партия социалистов, её возможности в парламенте, что наглядно продемонстрировано в эти дни.

– Нет-нет, я не думаю, что на Додоне поставили крест. Додону предложен пост главы партии, партию он держит в своих руках, он – сильный лидер внутри своих. В парламенте у социалистов, безусловно, остаётся серьёзный вес. Если социалисты начнут сейчас устраивать новой власти то, что прозападный альянс устраивал социалистам и Додону, будет большая головная боль у новых властей. Додон – единственный политик, альтернативы которому сегодня нет, вы же сами понимаете… То есть, предлагаются-то многие, но в опыте внешнеполитическом ни один из них с Додоном не сравнится. Они не конструктивны.

Любые оппоненты России сейчас могут говорить, что пророссийские силы проиграли, выиграли западные тенденции, но это – чистая пропаганда, Россия осталась при своих интересах. Может, даже чуть выиграла. Если хорошо попросить, а Санду приедет просить денег, чтобы дырки в бюджете затыкать, Россия, в отличие от Запада, может быстро бросить с плеча. С Санду будут говорить жёстче, ей придётся учиться уступать России, это для неё непривычно, и пока она это не умеет. Когда была премьером, у неё для этой надобности был господин Додон, сейчас он ей помогать не станет, будет учиться сама.

– У неё для этой надобности может быть премьер. Вот Вы как-то об Андриане Канду сказали, что этот политик мыслит по-государственному.

– Прозападная часть политиков в Молдове выдвигает интересные фигуры, чтобы было не в рифму, буду называть их по именам. Госпожа Майя и господин Андриан, в принципе, политики примерно одного калибра, примерно одной выучки, одних взглядов. Они бы могли, кстати, образовать вполне неплохой тандем, но, опять же, тут играют серьёзную роль личные амбиции.

– Можно поделить эти амбиции между президентурой и кабинетом министров?

– Можно поделить функции, амбиции поделить нельзя. Но, смотрите, сейчас всё в самом начале. Безусловно, сегодня формальный вес госпожи Санду больше, но господин Канду никуда не исчез со своими мыслями и амбициями. Я думаю, как говорят поляки, молдавское правое крыло будет, как вселенная, стоять на двух слонах. Я не считаю, что у господина Канду нет политического будущего. При том, что я во многом не воспринимаю его идеи, но это личное, он мне нравится как пример европейского политика, фигура более яркая и значительная, нежели нынешняя победительница президентских выборов. Они похожи, но у него есть какие-то свои, именно свои мысли, и мне интересно, как он и его группа будут играть сейчас. Будут ли наращивать влияние, станут ли оппоненты, а также единомышленники его топить? Какие он альянсы будет заключать.

На мой взгляд, Андриан Канду представляет, в той или иной степени, молдавский сектор буржуазии, не той, которая раньше выходила на Запад, а именно той, что пытается выкручивать национальный бизнес. Сейчас, помимо социалистов, которые будут драться, а Додон будет драться, это очевидно, мне интересно будет посматривать краем глаза на расклад у правых. А он будет, за счёт неизбежного ослабления влияния группы Санду, что закономерно, так как она достигла пика, после которого идёт спад. Отвечать всегда тяжелее, чем обещать. Так вот, мне интересно, будет ли набирать силу и каким образом внутри правая группа Канду.

– А кто у левых, ориентированных на Восток? Игорь Додон?

– Да, более весомой фигуры, чем господин Додон, со всеми его недостатками, сегодня нет. Учитывая, что он – человек амбициозный и не любит проигрывать, думаю, Додон доставит немало хлопот и головной боли при новых раскладах.

– Сохранит ли Молдова мир с Россией и Приднестровьем?

 – Позиция Санду предельно понятна, но, если вы обратили внимание, даже в её ранней, достаточно суровой позиции по этому вопросу вдруг появились оттенки примиренчества: никакой войны, надо вести переговоры. Единственная жёсткость, которую она проявила, и что ожидалось – мы не будем платить за Приднестровье. Но ведь об этом, в конечном итоге, и Додон говорил.

Это очень любопытный момент. На самом деле, я так думаю, при президенте Санду правительство будет прозападным и сделает всё, чтобы реально спрыгнуть с этого крючка. Типа, мы готовы платить свои долги, но с какой стати оплачивать долги Приднестровья? Я считаю, эту позицию госпожа Санду постарается отстаивать в отношениях с Москвой. Но, опять же, не знаю, сможет ли, у неё слишком мало козырей.

– А заявления о выводе российских войск?

 – Она говорит ровно то, что говорила всегда, и конечно бы этого хотела, но кто же их выведет?

– Зеленский поздравил Майю Санду с победой, а с Додоном у него не было никаких отношений все четыре года. Теперь восстановится треугольник  Молдова – Украина – Румыния?

– Считаю, об Украине вообще как о субъекте политики говорить не следует. Украина будет действовать так, как ей укажут из посольства США в Киеве. Чтобы Вы не подумали, что я как-то язвлю, преувеличиваю, предлагаю вспомнить недавний сюжет. Когда Лукашенко победил на выборах и встал вопрос, признаёт ли это Киев, Киев сказал, что надо посоветоваться, а вечером, после звонка в Штаты, сказал: «Нет, не признаём».

У Украины нет субъектности, поэтому, она, как пёсик на поводке, поздравила госпожу Санду – свою, прозападную. Ну и что? Украина, конечно, по сравнению с Молдовой – большой слон, но такой драный и больной, что отношения, которые есть, будут определяться исключительно свистком из киевской амбассады.

– У меня появился вопросик по поводу субъектности Республики Молдова, в этом же контексте.

– Молдова имеет счастье бултыхаться между тремя силами. С одной стороны – ЕС, с другой – никуда не денешься от влияния Российской Федерации, ну и с третьей, конечно, Штаты. И когда тебя дёргают за три ниточки, какой-то выбор у тебя есть.

У Украины выбора нет. Если Порошенко, отдадим ему должное, соблюдал баланс – дружил до выборов с демократами в Америке, очень сильно играл с Берлином и Брюсселем, имел неплохие контакты с Москвой, то Зеленский – просто кукла, идеально соответствующая сегодняшнему фактическому международному статусу Украины. Формально есть и флаг, и место в ООН.

– Перед выборами в нашем регионе опять возникли страшилки о курсе новой власти на слияние Молдовы с Румынией.

– Я, Оля, предельно мало верю в победу унионистских настроений. Для вас же не секрет, что саму госпожу Санду сложно назвать полным унионистом. Она совершенно точно ориентируется на более высокие инстанции, чем Бухарест. И её уж точно привлекают посты президента или премьера, пусть формально, но, всё же, независимого государства, нежели кресло сенатора в Бухаресте.

– Президент парламентской страны обладает небольшим потенциалом власти. Додон, будучи главой государства, пытался усилить свои позиции, сейчас, теряя этот пост, он пытается ослабить должность, а именно конкретную фигуру, Майю Санду. Что, на Ваш взгляд, получится в итоге?

– Не в обиду будь сказано, Молдова, как белка в колесе, бегает по кругу. Возможны лишь небольшие отклонения туда-сюда, будет продолжаться всё та же нудная тягомотина, без улучшений. Вероятно, без особых ухудшений, потому что особые ухудшения – это четыре всадника Апокалипсиса. Всё будет продолжаться так, как есть, до парламентских выборов.  

– Нынешний состав парламента попытается их не допустить, сохранить статус кво.

– Да, с одной стороны, им невыгодно идти на выборы, с другой – конфигурации складываются так, что у них вариантов не будет. Сейчас социалисты будут делать всё, что смогут, и денег им подкинут на то, чтобы сосредоточились на критике своих оппонентов. И совершенно понятно, что ухудшения будут. Они будут критиковать за ковидный и экономический кризис, чтобы нарастить своей партии хотя бы процентика 3-4. Но тут, опять-таки, мешает неумение молдавских политиков создавать прочные союзы. Понятно, что выгодно параллельно с собой продвигать надёжного дублёра, чтобы элементарно  взять дополнительную фракцию в парламенте, но в Молдове надёжное партнёрство пока что – недостижимая мечта.

– Основной выборный слоган Майи Санду касался борьбы с коррупцией.

– Позвольте, я скажу вам так: на сегодняшний день биография госпожи Санду чиста. Никто не может упрекнуть её в том, что она в чём-то замешана. Если б можно было, социалисты вытащили бы всех котов из мешков. Но назовите мне хотя бы одного политика в СНГ, даже в Румынии, который пришёл бы к власти на волне «я буду бороться с коррупцией, я – честный и неподкупный» и что-то сделал. Незапятнанными были люди Зеленского, сам он пришёл вообще не из политики, но коррупция остаётся, максимум перенаправляется в новые карманы, а честный и неподкупный становится вполне себе подкупным и нечестным.

Если даже допустить, что госпожа Санду действительно себе в карман класть не станет, сможет ли она сломать достаточно развитую систему молдавского политикума? Давайте не будем умозрительны и посмотрим в сторону Румынии. Там была попытка сломать коррупционную схему по итальянскому образцу. Нашли эту девочку, помешанную на идее справедливости, абсолютно неподкупную, реально из идеалистов. Поставили в генеральные прокуроры. Она резко начала, чем закончила, помните? Её отправили в отставку. Причём не потому, что нашли какие-то нехорошие вещи, а по второстепенным, формальным поводам.

Понимаете, сложилась система, которую не изменит никто. Госпожа Санду не будет лично брать взятки, но совершенно не факт, что втайне от неё не будут брать взятки её же министры или близкие друзья и родственники.

– То есть, она тоже идеалистка, либо это очередной предвыборный финт?

– Даже если допустить, что она – идеалистка,  это был предвыборный финт. Потому что обещать реальную борьбу с коррупцией в стране, где система власти по определению коррумпирована, означает вешать электорату на уши лапшу. Проверьте через год, чем сможет похвалиться в этом месте госпожа Санду, максимум, тем, что её собственные руки чисты. Кстати, насчёт чистых рук: под этим лозунгом в своё время шёл к власти некто Ющенко. А когда он ушёл, непонятно, куда делись деньги на лучшую детскую больницу в Европе, на которую собирала средства его жена, а люди жертвовали. Сейчас на месте фундамента гуляет ветер, куда делись деньги – неизвестно. А заметьте, жена Ющенко – американка, выросла в той системе ценностей.

– Так что выиграла или проиграла Молдова от смены главы государства?

– Западно ориентированные политики слегка в плюсе, госпожа Санду выиграла четыре года деятельности на президентском посту, а государство Республика Молдова бегает по кругу.

Молдавская политика предсказуема из-за отсутствия альтернативных игроков. Не так давно я дал прогноз Вашему киргизскому коллеге, что возможно всякое, но революции у них не будет. Революция – это смена вектора: социального, политического и так далее. В противном случае, это – переворот. А в Киргизии не случилось даже переворота. Там, как только сказал своё слово Китай, всё вернулось на свои места, исчез только слабый, мало кого интересующий человек с поста президента, просто сбросили пешечку.

У Молдовы, к сожалению, игроки слишком предсказуемы, никто не заинтересован полностью её подмять под себя, она и так выполняет всё, что нужно. Подминать под себя, значит, брать на содержание, а денег сейчас не так много, и отдавать их кому-то не хочется.

Это неплохо, значит, не будет в Республике Молдова каких-то особых потрясений. Но это и не хорошо, потому что не будет движения вперёд.

Интервью вела

Ольга Березовская

Специально для kommersantinfo.com

Метки: