Станет ли «Маршрут Трампа» страховкой от новой войны на Южном Кавказе
.
Январь 2026 года может войти в историю Южного Кавказа как точка перелома: многолетняя формула «ни войны, ни мира» начинает утрачивать абстрактный характер и обретает вполне осязаемые очертания — в виде железнодорожных веток, транзитных соглашений и товарных потоков. Именно через инфраструктуру сегодня происходит реальное переосмысление региональной безопасности.
Согласованная в Вашингтоне 14 января рамочная инициатива TRIPP, получившая неофициальное название «Маршрут Трампа», стала попыткой перевести армяно-азербайджанское урегулирование из плоскости деклараций в плоскость практики. Впервые за десятилетия Баку и Ереван договорились о транзите грузов: российское и казахстанское зерно поступает в Армению через Азербайджан и Грузию, а нефтепродукты азербайджанского происхождения выходят на армянский рынок.
Экономический эффект не заставил себя ждать. Снижение цен на топливо становится ощутимым для населения и одновременно — политически значимым фактором накануне парламентских выборов 2026 года. Уставшее от конфликта общество всё меньше воспринимает жёсткую риторику и всё больше — конкретные дивиденды прагматического сотрудничества.
От дипломатии — к рельсам
Ключевая особенность происходящего — смена языка переговоров. Вместо взаимных обвинений и исторических претензий стороны обсуждают технические параметры железнодорожных путей, пропускную способность маршрутов и безопасность грузоперевозок. Совместные инспекции инфраструктуры с участием армянских и азербайджанских специалистов — сигнал, который сложно интерпретировать как временный жест.
Ереван последовательно делает ставку на «факторы необратимости»: чем плотнее экономическая взаимозависимость, тем выше цена возврата к военным сценариям. В этом смысле TRIPP — не просто транспортный проект, а попытка институционализировать мир через экономику.
Проект предусматривает специфическую модель транзитного управления, которую в Вашингтоне называют «гибридным суверенитетом». Частные операторы обеспечивают коммерческую и техническую сторону маршрута, тогда как контроль над границами, таможней и безопасностью полностью остаётся за армянскими государственными структурами.
Особое внимание привлекает структура собственности: 74 % акций Компании развития TRIPP передаются американской стороне сроком на 49 лет. Это превращает маршрут не только в экономический, но и в стратегический актив США. Любая попытка силового вмешательства автоматически означает удар по американским интересам, что радикально повышает стоимость эскалации.
Новая архитектура региона
TRIPP меняет и расстановку сил на Южном Кавказе. Заявления премьер-министра Армении в адрес РЖД — либо восстановление железнодорожной инфраструктуры, либо её реконструкция силами государства — свидетельствуют о завершении эпохи безальтернативного российского контроля над транспортной связностью региона.
Турция и Азербайджан, несмотря на прежнюю риторику о «Зангезурском коридоре», вынуждены учитывать новые реалии. Формат TRIPP юридически фиксирует суверенитет Армении и одновременно предлагает всем участникам экономические выгоды. Прагматизм постепенно вытесняет блокадную логику.
Насколько прочна «необратимость»?
Несмотря на внешнюю динамику, говорить о полной необратимости процесса преждевременно. Во-первых, TRIPP остаётся рамочным соглашением без полноценного мирного договора, признанного международно-правовыми механизмами. Политическая воля может меняться.
Во-вторых, усиливающаяся экономическая взаимосвязь с Азербайджаном создаёт для Армении и новые уязвимости. В условиях кризиса транзит может превратиться в инструмент давления — риск, который пока остаётся в тени позитивной повестки.
Наконец, многое зависит от устойчивости американского интереса. Ослабление внимания Вашингтона или усиление альтернативных внешних игроков способно вернуть регион к силовым сценариям — пусть и в резервном формате.
Международные эксперты считают, что TRIPP — это попытка зафиксировать мир не дипломатическими формулами, а экономической логикой. Проект делает войну невыгодной, сложной и дорогостоящей, переводя безопасность из сферы лозунгов в сферу интересов.
Но логистика необратимости работает лишь до тех пор, пока подкреплена политической волей, юридическими гарантиями и внешними страховками. Пока же Южный Кавказ делает осторожный, но принципиально важный шаг от конфликта — к взаимозависимости.
Аршалуйс Мгдесян,
политический обозреватель
/Ереван/
Хотите больше? В нашем Telegram-канале — темы под грифом «не для всех»: нестандартные ракурсы, дополнительные материалы и аналитика без купюр.
Для этого потребуется сделать 3 шага в сторону незабываемой коллаборации!
