Поиск..

Важно

Андрей Коробков: «Я не думаю, что правительство Молдовы совершит самоубийство, пытаясь установить контроль над Приднестровьем».

.

Война миров, основное действие которой перенесено на территорию Украины, стремится поглотить и увязать между собой всё больше и больше участников. Нашей охранной грамотой от втягивания в разрастающийся конфликт остаётся нейтралитет если Молдова не дрогнет, как Швеция и Финляндия. Правда, с ними вопрос пока тоже не решён. Если ещё с месяц назад США и Европа пели в унисон, то сейчас началось разноголосье. Сегодня перспективы дальнейшего сосуществования всех со всеми рассматривает профессор политологии и международных отношений Университета штата Теннеси /США/ Андрей КОРОБКОВ.

 

— Господин Коробков, США пообещали Украине и Молдове в помощь 40 миллиардов долларов, которых в реальности у Америки сейчас нет. По имеющейся информации,  деньги предполагается одолжить у Китая. С учётом напряженных взаимоотношений этих стран и разных взглядов на санкционную политику в адрес России, Вы усматриваете в этом противоречия?

— Во-первых, эти деньги были одобрены Конгрессом, причём, большим очень числом. Против голосовали 11 республиканских сенаторов и чуть больше 40 членов Палаты представителей. То есть, абсолютное большинство – где-то 90% – поддержали законопроект. Соответственно, деньги будут выданы из бюджета. Всё остальное – вопрос техники: банкноты напечатают или получат в результате федерального займа, который купят иностранные правительства или какие-то другие вкладчики. Это достаточно абстрактное заявление, поскольку Соединённые Штаты и так давно живут в долг, который составляет уже порядка 150% от годового ВВП.

— У Китая противоречия с США. Китай не поддерживает санкции против России. Китай не является для РФ недружественной страной. И Китай этими средствами, согласно их целевому назначению, как ни крути, а субсидирует Украину.  

— Это – реальность современного мира. Практически все правительства, включая и российское, выпускают свои ценные бумаги, которые покупаются зарубежными вкладчиками. Россия точно так же, в течение десятилетий, вкладывалась в американский государственный долг. В каком-то смысле можно сказать, что она финансирует политику против себя. То же самое происходит и с российским долгом, который размещался и покупался на зарубежных площадках. Но сейчас идёт политика отрезания России.

Тут, скорее, парадокс состоит в том, что Америка всё больше оказывается финансово зависимой от Китая и от других своих оппонентов и соперников. Это касается и России, и стран Залива, и, прежде всего, Китая, который является крупнейшим держателем американского государственного долга.

— То есть, идеологические противоречия больше не учитываются? Вы знаете, что экс президенту Молдовы Игорю Додону предъявлено обвинение в государственной измене. Ему инкриминируют незаконное финансирование его политической партии со стороны Российской Федерации. Если упомянутый вами парадокс – в порядке вещей и не считается предательством родины, то к Додону подобная претензия тоже необоснованна?  

— Такие же обвинения выдвигались во Франции против Марин Ле Пен, поскольку она брала деньги в долг у российского банка на ведение избирательной кампании. Естественно, это уже превращается в театр абсурда, поскольку все дают в долг, все берут в долг, и уже создалась взаимосвязанная густая сеть этих заимствований.

Для США главный парадокс в том, что ключевым держателем американского госдолга является Китай. И он уже открыто рассматривается американцами в качестве главного соперника и доминирующей угрозы.

— В Соединённых Штатах, называющих себя оплотом демократии, могут обвинить президента не только в коррупции, но и в государственной измене?

— В Америке очень интересный подход к этим проблемам: просто определённые коррупционные механизмы объявляются легитимными и их выводят из криминального поля. Собственно, вся американская система лоббирования в большинстве стран мира будет рассматриваться в качестве преступной, а в США – это легитимная и почётная деятельность.

Когда вы подъезжаете к Вашингтону, то обязательно проедете через какие-то богатые пригороды, где живут лоббисты. В очень большой степени – это бывшие члены Конгресса или бывшие высокопоставленные чиновники, продающие свои связи и своё влияние. Их, по большей части, никто не обвиняет не только в госизмене, но и в коррупции. Хотя, естественно, когда это какая-то фигура, которая рассматривается элитой как опасная, есть попытки выдвинуть подобные обвинения.

Скажем, против Трампа и его ближайшего окружения всё время нечто подобное предпринималось. Поэтому, вполне возможно, если он будет избран опять, или, по крайней мере, будет участвовать в избирательной кампании, американская верхушка постарается его дискредитировать, обвиняя в том, что он брал деньги у зарубежных правительств.

Возбудят ли дело? Что касается восприятия американцами Китая, как главной угрозы для себя, продолжат ли США обострять ситуацию на тайваньском направлении?

— Одна из главных проблем для американцев, когда они имеют дело с Китаем – это совершенно разная временная шкала. Стране, которой 240 с небольшим лет, очень трудно понять государство, история которого исчисляется тысячелетиями. Американцы на всё смотрят через призму двухлетних избирательных циклов. Китай может сказать, что у него была пара неудачных столетий, но можно подождать ещё, потом всё будет в порядке. Американцы же всё время ждут от китайцев очень быстрых действий, в том числе и попытки вернуть Тайвань. Это превращается в «самосбывающееся предсказание» – self-fulfilling prophecy. Предсказание, которое сбылось, потому что его предсказали.

Организовывая демарши, делая жёсткие заявления, Америка подталкивает китайцев к действиям, которые те и не планировали. Китай, конечно, очень внимательно смотрит и на активность США в Тихоокеанском Бассейне, и на события в Украине, и будет делать выводы о способности и готовности американского руководства предпринимать какие-то жёсткие действия. Пока Китай выступает именно в роли наблюдателя, который сидит и смотрит, как события развиваются с одной стороны, а с другой стороны, Китай оказался в очень выгодной позиции. Он в выигрыше при любом раскладе. Выигрывает Путин – это колоссальное унижение для американского руководства, выигрывает запад – Россия ослаблена и вынуждена идти в сторону Китая, в качестве младшего партнёра. Поэтому, Китай, скорее всего, будет продолжать такую политику выжидания и наблюдения.

Вы недавно говорили, что Америка ослабит себя слишком сильно, активничая на двух направлениях российско-украинском и тайваньском. Так какое из них выберут США?

— Не похоже, что Китай сейчас хочет действовать. Он ждёт. Дело в том, что Китай оказался в роли, которую играли США в Первой и Второй мировых войнах. Европейцы с энтузиазмом уничтожали друг друга в течение долгого времени. Американцы, в основном, стояли в стороне, давая деньги, развивая свою оборонную промышленность, давая оборудование, и в обоих случаях вышли победителями. В Европе даже победители оказались очень ослабленными войной, а Соединённые Штаты, наоборот –  экономическим гигантом, как из Первой мировой войны, так и из Второй. После Второй США производили больше половины мирового валового продукта. Китай сейчас оказывается в аналогичной ситуации: не только европейцы и Россия, но и США участвуют в конфликте в Европе, а Китай стоит в стороне.

— Прокомментируйте, пожалуйста, повторение ленд-лиза принятие решения, аналогичного предыдущему, времен 40-х. Логично было, что долго и совершенно безвозмездно кидать в Украину как в топку не будут, а начнут давать в долг.

— Этого никто не знает. Во-первых, масштаб несравнимый. По ленд-лизу во время Второй мировой войны США дали Европе, России и Китаю 50 миллиардов долларов. В текущих ценах это порядка 700 миллиардов. Сейчас США дают Украине 40 миллиардов. То есть, для Соединённых Штатов эта цифра совсем небольшая, но она позволяет стимулировать американскую экономику, военное производство и в этом плане – это мера, стимулирующая внутреннее развитие Соединённых Штатов, как это было и с первым ленд-лизом. По условиям закона времен Второй мировой войны, получатели денег могли покупать всё, что угодно, но исключительно – продукцию, произведённую в Соединённых Штатах. То есть, это во многом экономическая мера. Но есть и вторичные результаты – помощь одной из сторон в войне, создание более благоприятных для неё условий, технологическая завязка на Соединённые Штаты и многие другие аспекты. Поэтому, мы посмотрим, как всё будет идти. Из общей суммы в 40 миллиардов, чуть меньше половины – военные закупки. Вторая половина – продовольствие, гражданское оборудование, медикаменты и так далее. Соответственно, это – попытка стимулирования разных отраслей экономики.

— В то же время, некоторые  американские политики поговаривают о том, что Украине лучше уступить какие-то территории, начать переговоры с российской стороной. Они не хотят стимулировать экономику США? Или знают больше, чем говорят?

— Во-первых, главный водораздел идёт не по этой линии. Он идёт между Соединёнными Штатами, Великобританией, Украиной, Прибалтикой, Польшей и другими, кто всячески стремится к поражению России. А ведущие европейские страны, которые в своё время Рамсфелд назвал «Старой Европой» – Францию, Германию, Италию – очень волнует ухудшение экономической ситуации. Они понимают, что оказались в ловушке – отказ от российских энергоносителей ведёт к росту цен, нестабильности поставок и очень большой зависимости от Соединённых Штатов в будущем. То же самое касается ряда других областей экономики.

Им бы, конечно, хотелось, чтобы был достигнут какой-то компромисс, но даже Путин, когда конфликт начинался, не отдавал себе отчёт, насколько Байден сейчас заинтересован в войне. Она стала для него настоящим подарком, потому что отвлекает внимание от внутренних провалов, даёт возможность стимулировать военное производство и, хотя Байдену это не помогло улучшить его рейтинги, видимо, они могли быть ещё хуже, чем сейчас. Поэтому, главный водораздел идёт между большими европейцами и американцами и прочими.

Байден будет делать всё, чтобы этот конфликт продолжался, по крайней мере, до выборов. Европейцы хотели бы, конечно, чтобы он прекратился и понимают, что компромисс возможен, только если Зеленский пойдёт на уступки. Ирония в том, что у Зеленского была определённая эйфория. Он думал, что у Путина ничего не получается, его всячески подталкивал Байден, и он отказался идти на какие-то уступки, делая достижение компромисса сейчас просто невозможным.

Предложение об уступках, сделанное Украине, поступило от американских политиков.  

— Оно поступило от конкретных людей. Это примерно 10% Конгресса, что является малой группой. Его озвучил Генри Киссинджер – человек очень влиятельный, представляющий реалистскую школу, которая говорит, что вся международная политика – это вопрос власти, а не вопрос идеологии, религии, морали и так далее. Он, конечно, представляет интересы этой группы республиканцев, с одной стороны, а с другой – интересы крупного капитала, который видит, что начинает терять деньги. Группа сверхбогатых с начала года потеряла порядка 120 миллиардов долларов – это люди, у которых состояние 100 миллиардов и более. Киссинджер, как раз, озвучил их позицию, одновременно озвучив позицию и больших европейцев, но пока они остаются в меньшинстве.

Ясно, что Байден будет делать всё, чтобы конфликт продолжался. Для него это – вопрос избирательной политики. Одновременно он считает, что нужно делать всё, чтобы истощить Россию этим конфликтом. Поэтому, на ближайшее будущее политика продолжится. В основном, США контролируют ситуацию, а во главе США находится Байден и его администрация.

— И в Конгрессе  полное единодушие, между демократами и республиканцами больше нет никаких противоречий. Притом, что Джо Байден это делает для усиления себя и своей партии. Нынешнему президенту удалось объединить Америку?

— В плане геостратегии, желания ослабить Россию, в основном, существует консенсус. Это действительно так. Посмотрим, как оно пойдёт ближе к выборам. Естественно, республиканцам нужны будут дополнительные козыри, чтобы обвинить Байдена в слабости, неэффективности, поэтому, они будут критиковать его политику всюду, в том числе и в отношении Украины. Вопрос в том, как они будут критиковать? Требовать, чтобы Зеленского заставили пойти на какой-то компромисс? Или же будут говорить, что Байден слишком слаб, и нужно усилить давление на Россию и увеличить помощь Украине?

В целом, надо учитывать, что в Америке вопросы внешней политики всегда вторичны. На первом месте находятся экономика, социальная сфера, а именно по этим вопросам у Байдена идёт просто катастрофический обвал поддержки. Потому ему очень будет хотеться создать дополнительные внешнеполитические кризисы.

Но тут ещё одна проблема, которая состоит в том, что у американской публики очень короток период внимания. Поскольку война идёт уже три месяца, медийным продемократическим структурам будет всё сложнее сохранять внимание публики на кризисе в Украине. Больше будет говориться о провалах администрации в экономике, об инфляции, о росте цен, преступности и нелегальной миграции.

Так что, посмотрим, как будут развиваться события, но можно уверенно сказать, что администрация будет пытаться сохранить внимание на Украине. Это значит, что будет идти постоянная её подпитка оружием, и это – не последний пакет, который будет принят.

Ситуация не резиновая, она не может растягиваться до бесконечности. Тем более, как вы сказали, и территориально масштаб другой, не тот, что во времена Второй мировой войны. Байдену удастся дотянуть до следующих выборов, или противостояние примет другую форму?

— До ноября – точно. Единственная дилемма, с которой Байден будет сталкиваться – что лучше, продолжать раскручивать напряжение вокруг Украины или пойти на любую договорённость и всячески её разрекламировать, как «великое достижение Байдена, играющего роль миротворца». Но последнее для него опасно, поскольку это гарантирует, что республиканцы обвинят его в слабости и уступках России. В этом плане раскручивание маховика гонки вооружений гораздо надёжнее и спокойнее для него, как политика.

— И в эту программу вовремя для нынешней администрации вписывается расширение НАТО, за счет вступления в блок  Швеции и Финляндии.

— Конечно. Если бы Байден мог объявить, что он добился вступления Швеции и Финляндии в НАТО, это было бы подано, как большое внешнеполитическое достижение. Его республиканцам было бы трудно оспорить.

— Как вы думаете, Байден сможет повлиять на Эрдогана, чтобы он отказался от своих претензий к этим странам?

— Эрдоган не откажется от своих претензий, и Байдену нужно будет давить на эти страны. Вопрос в том, готовы ли они пойти на уступки? Требования Эрдогана очень конкретные, они вполне разумны, с точки зрения безопасности Турции. И Эрдоган будет стоять на своём. Или ему предложат что-то очень хорошее в другой сфере, или же этим странам придётся уступить.

Надо ещё учитывать, что Турция впервые подала заявку на вступление в европейские структуры в 1954 году. Они ещё не были созданы, кроме Объединения угля и стали. Турция сказала: «мы хотим присоединиться». Турцию не принимают под разными, в основном, надуманными предлогами, и вдруг появляется Украина, которой говорят: «мы для вас создадим ускоренную процедуру, чтобы принять в Евросоюз». Турция, имея гораздо более высокие экономические показатели, гораздо более стабильна, в том числе и в политическом смысле в последние годы. Тем не менее, туркам говорят: «вы не готовы, недостаточно демократичны и экономически развиты».

Конечно, вся эта история с Украиной для турок звучит, как издевательство. Поэтому, Эрдоган, когда создаёт препятствия для Финляндии и Швеции, думает отнюдь не только о НАТО. Он посылает ясный сигнал и США, и европейцам, что они играют нечисто. Он, конечно, будет пытаться выторговать для себя какие-то дополнительные привилегии, в том числе в сфере экономической интеграции. Удастся ли Байдену что-то тут продавить? Сказать пока трудно.

— Однако что-то же он имел в виду, когда обещал, что уговорит Эрдогана.

— Естественно, Байден будет это обещать, а вот что сможет сделать, только время покажет.

— Выдвигая эти требования, президент Турции вольно или невольно льёт воду на российскую мельницу. Считаете, это совпадение?

— Я не думаю, что Эрдоган сейчас печётся об интересах России. Турция очень активно поддерживает Украину, в том числе и в военном смысле, но объективно интересы Турции и интересы России в этом вопросе совпадают. Россия, естественно, не хочет приёма этих стран, а Турция хочет выторговать для себя дополнительные привилегии. Там обычный политический торг. Когда Эрдоган говорит о НАТО, он думает о Евросоюзе.

— Власти нашей страны тоже о нём думают. А после приезда гостей из ЕС и США уже и о том, под каким соусом принять от партнеров новое вооружение для молдавской армии. С кем она способна воевать, ваше мнение?

— Конечно. США хотелось бы, чтоб конфликт продолжался, поэтому, они будут всеми силами давить на правительство Молдовы, давать вооружение. Понятно, что Молдова не может реально сопротивляться российской армии, если, скажем, та дойдёт до её границ. У всех тут свои цели: у больших европейцев – прекратить конфликт, вернуть экономическую стабильность, восточные европейцы, конечно, страстно желают унижения и поражения России, а для Байдена сейчас важно и поражение России, и продолжение конфликта. Ему это очень выгодно со всех точек зрения: избирательная политика, его личное место и, естественно, ослабление РФ, получение дополнительного госзаказа по производству того же вооружения, включение Молдовы в западную сферу влияния. Тут целый комплекс причин, по которым США будут поощрять жёсткую позицию со стороны Молдовы, и давать ей и вооружение, и определённые финансовые ресурсы.

— И уговаривать отказаться от нейтралитета?

— Требования не будет, но, вполне возможно, что возникнут такие предложения.

— В чём конкретно может проявиться эта поощряемая жёсткая позиция Молдовы? В разжигании приднестровского конфликта?

— Я не думаю, что правительство Молдовы совершит самоубийство, пытаясь установить контроль над Приднестровьем, зная, что происходило в таких ситуациях в Грузии и Украине. – Это гарантирует военные действия со стороны России.

Смысл втягивания, в том числе за счёт вооружения армии Молдовы – создание дополнительных проблем для России, повышение её затрат, сохранение напряжённости. Этого вполне достаточно.

 

Интервью вела

Ольга Березовская,

cпециально для kommersantinfo.com

/Нэшвилл-Кишинев/

Метки: