Поиск..

Лента новостей Наш Регион Перспектива

Лев Вершинин: «Что выгодно Молдове? Рот – на восток, глаза и уши – на запад!»

.

Президент Молдовы Майя Санду заявила об очень высоком риске войны в регионе и призвала граждан быть начеку, но не паниковать. По ее словам, госучреждения просчитывают положение дел, в том числе — очень плохие сценарии, поэтому жители Молдовы должны быть настороже. В эти же дни парламент ввел чрезвычайное положение (ЧП) в связи с ситуацией в энергетике. Каким образом Молдова оказалась втянутой во взаимоотношения двух мировых держав? Есть ли у неё шанс на урегулирование собственных политических и экономических проблем, выясняем в эти дни с международным экспертом Львом Вершининым.

— Господин Вершинин, «газовые проблемы» Республики Молдова имеют объективный характер или являются результатом субъективных действий нынешней власти, ваше мнение?

— Раньше мы жили в единой стране, но после развала Советского Союза, вместе с ним распалось и единство его энергетической системы. Перед Молдовой, обретшей суверенитет, остро встал вопрос поступления в регион энергоресурсов для экономики государства. Далее создание «коммерческих»  взаимоотношений между энергокомплексами РФ и РМ, когда заработали схемы фирм-прокладок и откатов, привело к тому, что многие успешные предприятия и проекты стали убыточными и у тех, кто поставлял энергоресурсы, и кто – получал. Накапливались долги, погашение которых откладывалось в долгий ящик. Когда контракты не исполнялись в сроки, прописанные в них, это вело к накапливанию долгов, как в случае с «Молдовагаз», которая набрала при разных обстоятельствах миллиардные долги перед «Газпромом». А они вносят отрицательную ноту в деловые отношения, и так получилось, что не последнюю роль играют сегодня во взаимоотношениях РФ и РМ, осложняя их на  межгосударственном уровне. Именно это мы и наблюдаем сейчас в газовом вопросе, отягощенном крупными долгами потребителя, то есть – Молдовы.

— Есть у руководства страны намерение решить эти проблемы? И какими могут быть его конечные цели? Если сегодня дополнительный виновник кризиса плохой менеджмент, какой  выход из ситуации, при условии, что власти находятся только в начале своего легитимного пути?

— Вернуть прежние отношения трудно не только потому, что у Молдовы гигантские долги, но и потому, что ваша страна заняла чёткую прозападную позицию и, если уж начистоту,  всецело перешла под «американский зонтик». Ну и, поскольку внешнеполитические интересы США для, скажем так, симпатизирующих им местных политиков приоритетны, это обстоятельство никак не способствует  возвращению к прежним отношениям не то что дружбы, а элементарно  рационального сотрудничества. Не говоря уж о том, что тесно сплетенные контакты Молдовы с абсолютным американским протекторатом в лице Украины ситуацию усугубляют.

Сегодня испортились политические отношения вдрызг, даже на формальном уровне. А на неформальном – в Москве есть такая информация – вписанность Молдовы в нынешний антироссийский проект наступления настолько сильна, что если прикажут, и Запад даже не сомневается, что это будет исполнено, она создаст  приднестровский фронт, чтобы отвлечь Россию от более важных фронтов.

Зная всё это, в Москве, естественно, перестали идти навстречу, если уж без всякого уважения. А у Москвы ведь документы, Москва делала шаги навстречу и Воронину, и Додону, и кому угодно, но только в обмен на какие-то уступки. Сейчас Москва перестала делать шаги навстречу, потому что уступок нет, а Майя Григорьевна и не может уступить. Потолок Майи Григорьевны – это сказать, что мы стремимся в ЕС, но не стремимся в НАТО. Но все же знают, что после истории с Чаусом, после поездки на Крымскую платформу, Молдова рассматривается как небольшая враждебная страна, которая полностью в долгах и зависит от чужой воли, исполняемой даже в ущерб себе. Вот отсюда и газовые проблемы.

Я понимаю, что это звучит обидно, особенно для политиков вашей страны, но факты беспощадны, даже если их не положено говорить вслух. А я могу себе позволить, и – вот факт.  Молдова – крохотная, мало кому интересная страна.  Страна-мираж, страна-намёк. Она превратилась в инструмент, она страдает. Тот, кому инструмент принадлежит, не страдает, а Молдова страдает. И люди страдают. Но что шерифу проблемы индейцев? Ноль. Что тут поделаешь?! Россия юридически, политически и морально права. Нельзя просить уступок и кричать о дружеских отношениях, занимая враждебную позицию и будучи по горло в долгах, согласно документам.

— У меня вопрос: если Молдова такая несчастная, бедная и никчёмная, почему она такой раздражитель для Российской Федерации? И второе: «Газпром» имеет мажоритарный пакет акций, но сознательно  лишает себя и других акционеров прибылей. В чем смысл бизнеса?

— Я понял ваши вопросы, и давайте уточним. Да, слабая, и это объективно. Да, бедная, но это, во-первых, производное от слабости. Но не «никчёмная». У вас великолепные вина, чуть ли не лучшие в мире коньяки, роскошные условия для «рекреационной экономики». Так что, очень даже «кчемная». Но не с вашим политикумом, когда каждое правительство ухитрялось быть хуже предшественников. Как, к слову, и на Украине.

Так вот, первое: в случае с Молдовой юридически «Газпром» абсолютно прав. Он просто раньше, когда власти Молдовы были чуть более корректны, не вспоминал из хорошего отношения об этом пункте – авансе. Второе: на кого-то надо всё-таки огрызнуться. В данный момент, да и вообще, огрызнуться на Молдову – политически выгодно. То есть, показать, что «мы можем!» А в-третьих, кого-то надо было наказать за откровенно враждебную политику при полной зависимости, причём наказать так, чтобы комар носа не подточил, а значит – согласно документам. Вот и наказывают, и что очень показательно, Оля, вы обратили внимание – очень тонко это делают, как бы, даже себе в убыток. Это говорит о том, что конфронтация России с Западом, затеянная, кстати, Западом, дошла до того уровня, когда Россия, наконец, готова нести финансовые убытки, но получать политические бонусы.

— Тогда нелогичен поступок представителя Правительства РМ, который подписал контракт, заведомо зная, что наша «бедная страна» не в состоянии каждый месяц к сроку собирать нужную сумму для оплаты аванса, что всё время будет аврал. Всё это напоминает часть определённого плана.

— Вы говорите о Спыну? Отвечаю: у парня не было никаких вариантов. От него требовали подписать что-то, что вот здесь и сейчас обеспечит хотя бы немного газа. От этого зависели его дальнейшая карьера, положение, всё, что угодно. Он добился в той ситуации невозможного, но добился уступками. Больше того, он добился даже какого-то согласия России на условия Молдовы, но, будучи на своём посту, он не мог добиться большего. То есть, Спыну подписал договор, прекрасно понимая все его недостатки. Он выскочил из прямой угрозы, что его пошлют в отставку, но всё остальное уже решается на уровне политического руководства. Главные условия Москвы – «мы идём вам навстречу, но вернитесь хотя бы в режим приличного поведения» – зависели никак не от Спыну.

Это зависит даже не от госпожи Майи, которая получает прямые указания из Соросовских центров, через посольство США. Она никак не может изменить политический курс страны. От неё совершенно не зависит, что Запад сейчас начал фронтальное наступление на Россию, а Россия упёрлась рогом. В этой ситуации Молдова стала, опять же, жертвой обстоятельств. Майя Григорьевна верна той концепции, которую ей поручили реализовать.

— Если Спыну, понимая недостаток пункта об авансе, был вынужден его подписать из необходимости, то какая нужда была растягивать данное обязательство на пять лет? Где логика? Или это какая-то ловушка?

— Смотрите, ни я, ни вы не сидели в переговорной комнате. Мы можем только предполагать, а предполагать тут можно вот что: господину Спыну так долго и категорично говорили «нет», что как только сказали «да, но при условии…», он, увидев, что в чём-то идут навстречу, взял и подмахнул. То есть, оказался перед дилеммой: или не подписать и стать в этом лично виноватым, или подписать и сразу получить хоть что-то, а дальше пусть начальство  решает.

— Вы считаете, не было умысла, в котором его подозревают, вплоть до того, что он получил с этого договора определённые дивиденды?

— Лично я не стал бы подозревать его именно в этом, но, сделав одну оговорку: в наше время на просторах СНГ решительно все переговоры на все темы, тем более, касающиеся газа, подразумевают определённую долю личной заинтересованности. Этого мы не знаем, можем лишь исходить из общей тенденции. При этом я абсолютно уверен, что будь в роли Андрея Спыну госпожа Гаврилица или сама госпожа Санду, они бы тоже подписали этот договор, потому что он давал хоть что-то.

— Договор подписан, но где брать деньги? Готов ли ЕС, сам находясь сейчас в критической ситуации, оплачивать Молдове газ или делиться «альтернативными источниками топлива»?

— Конечно, власти Молдовы надеются на это, но сейчас они на всё надеются: что Европа поможет, что Господь явит свой лик, что инопланетяне прилетят и поделятся коробочкой с вечной энергией. Они на всё могут надеяться, но не могут не понимать, что сейчас ситуация очень плоха.

Европа не поможет газом, потому что у неё самой его критически мало. Украина не поможет газом ни в малейшей степени, потому что она помогла – в обмен на решение госпожи Санду не раскручивать дело Чауса, опозорившее Молдову. Всё, услуга оказана. Второго Чауса нет. Молдове нечего предлагать Украине в обмен. Самое главное – Украина сама, даже если бы хотела, не в том положении, чтобы делиться. Европа и США тем более так не считают: с какой стати своему собственному отбойному молотку, своему собственному инструменту ещё и помогать?

— Тогда кто и чем может помочь Молдове?

— Реально – одна только вещь: решение высшего руководства вернуться к политике «виляния», отойти от жёстко занятой им позиции на политическую враждебность к России. То есть, солить России понемножку, расшаркиваясь, а не полностью вставать в ряды её противников. Дать твёрдые гарантии, что, как бы ни давили с Запада, вопрос о возможной атаке на Приднестровье гарантированно снят, этого не будет. Но высшее политическое руководство Молдовы и назначенное им правительство на такой шаг пойти не могут и гарантировать не могут, потому что категорически несамостоятельны.

Вас ждёт очень тяжёлая зима, в ходе которой вымирания не будет – переживёте как-то. Или, если Штаты затеют реальный, горячий кавардак вокруг России, то о Молдове все забудут, поскольку начнут переживать трудности совсем другого уровня. Но это под вопросом, а гарантировать можно только холодную зиму, с ростом цен и ухудшением жизни населения, но, все же, без массового вымирания.

— К чему реально может привести ужесточение нынешнего курса политического руководства Молдовы?

— Наихудший, гипотетический максимум – к атаке на Приднестровье, нежеланной для Молдовы атаке, которую на самом деле никто не хочет. Однако по приказу хозяина, с формальной поддержкой друзей-соседей, это вполне возможно, и в Москве осознают, что если хозяева прикажут, Кишинёв пойдёт на этот шаг вместе с Украиной. Дальше что – неважно! В Москве рассматривают Молдову, как объект, абсолютно лишённый субъектности. Из этого исходят, говоря о газе. Сейчас очень зыбкий политический момент вообще во всем мире, в Европе – особенно. Что может быть дальше? Или Россия капитулирует, или Штаты пойдут на серьезный компромисс, или… бомбить будут, в том числе и Кишинёв.

— А какой, собственно, формальный повод для начала военной атаки на Приднестровье? Что такого Тирасполь должен натворить?

— Вы посмотрите, что происходит в мировой информационной сфере, которая стала фактически полем боя. Идут вбросы про пресловутую российскую агрессию против Украины, которой нет. Так что, если надо будет – повод придумают. Ещё раз повторяю, что вопрос не в том, чего хочет госпожа Санду, чего хочет самое прозападное руководство Молдовы. А в том, что у Молдовы нет субъектности, а у Москвы есть понимание, что в сегодняшней ситуации руководство РМ кряхтя, плача, возможно, спрятавшись в посольстве США, но отдаст тот приказ, который от неё потребуют. Это гипотетически, но Россия не может позволить себе рисковать ещё и здесь.

— А если, гипотетически, высшее политическое руководство РМ поменяется? К примеру, уйдёт в отставку, или его попросят уйти, или вынудят, и к власти вернется оппозиция Россия видит в этом возможный разворот в свою сторону?

— Правительство госпожи Гаврилицы, в принципе, техническое, оно не решает политические вопросы, поэтому, я не утверждаю, но и не исключаю, что в какой-то момент им пожертвуют, так как там слишком много непрофессионалов. Частичный или полный уход кабинета с премьером, смена премьера – это не будет означать ровным счётом ничего, поскольку политическое видение не изменится. Варианта же с уходом высшего политического руководства страны, прямо говоря – президента, я на данный момент не вижу. Хотя бы потому, что такого варианта не допустит посольство США.

Если же чисто гипотетически допустить уход госпожи Санду с этого поста и возвращение так называемых «левых» – господина Додона либо человека, исповедующего взгляды, которые он декларирует – возможны уступки. Мы же с вами знаем, что господин Додон одно говорит, другое думает, третье делает, и эта методика как-то окупалась. И если придёт к власти человек, готовый вернуться к политике, которую всегда вела Молдова – глаза на запад, язык на восток – тогда возможны, как любят говорить в Москве, конструктивные переговоры.

Ведь, в конце концов, что нужно Москве? Гарантированное исключение РМ и кого-либо другого из того кольца флажков, которым сейчас окружают Россию, поэтому она так жестко давит. Маленький участок, но важный, потому как если, не дай Бог, прикажут участвовать в атаке, это правительство, плача, как ёжики, поедающие кактус, отдаст приказ, что России совершенно не нужно. Если она будет уверена, что со стороны Молдовы не будет угрозы, тогда возможны переговоры и уступки. Вы ведь у Москвы в таком неоплатном долгу, что даже если продадите всю страну, ещё сотня миллионов задолженности останется.

Есть и еще один вариант выйти из сложного положения, но я не знаю, насколько способны к этому ваши руководители. Сможет ли ваше правительство найти на западе частные компании, готовые  очень не задаром, но и не за живые деньги, которых у Кишинёва нет, оказать помощь с газом. То есть, грубо говоря, отдать им в концессию что угодно, допустим, старый велосипед – не хочу называть какие-то конкретные активы – а за это взять газом. Естественно, в Европе есть такие компании. Объективно говоря, даже виден список тех, кто готов это взять, банков, что готовы пойти на финансовый риск, и велосипедов, которые Молдова могла бы отдать в концессию.

Если бы в руководстве вашей страны нашлись люди, способные пойти против своих хозяев, искать некую альтернативу тем, кто просто рвёт с Молдовы последние клочки шерсти, последние виноградинки, где-то за месяц можно было бы стабилизировать ситуацию и меньше зависеть от России. Но, опять же, для этого нужно рискнуть и искать альтернативу вне того круга, который привык кормиться от Молдовы. Смогут это сделать? Не знаю, слишком привязаны, но, может быть, и ведутся какие-то кулуарные переговоры у вас там наверху. Если не сумеют, зима будет тяжёлой, весна будет тяжёлой, а летом тепло – по крайней мере, не замёрзнете.

— Если сделать ставку на людей опытных и самодостаточных, с множественными личными связями, то могут произойти положительные изменения. Возможно, стоит внимательней  присмотреться к собственному партийному списку?

— Я совершенно чётко вижу, имён называть не буду, что на данный момент от руля даже прозападного блока отодвинуты люди с видением, неслучайные, которые могли бы подходить к вопросам профессиональнее. Сейчас таких у руля просто нет. Тот же Спыну, допустим,  в принципе, не запачкан, не успел запачкаться, точнее говоря. Но он – юнга, и кидать его на переговоры с матерыми волками, даже отодвинув в сторону всё остальное – ну простите, это не его уровень компетенции пока что.

Есть и те, кто старше, опытнее, кто прошёл все школы – в той же партии власти, с той же ориентацией на Запад. Но! Ведь всем понятно: госпожа Санду сделала всё, чтобы вытеснить на обочину политики наиболее ярких   деятелей «прозападной обоймы», которые могут составить ей потенциальную угрозу.

Ну, скажем, будь сейчас в активной политике тот же господин Канду, я не исключаю, что он смог бы договориться, так как – человек с видением, но он политически опасен Майе Григорьевне, ибо равновесен ей в глазах Запада, и поэтому его привлекать к сотрудничеству не будут. Что политически, опять же, верно, потому что он, допустим, сделав что-то хорошее для Молдовы,  в отличие от господина Спыну, положит успех не в свою личную политическую копилку.

Это если о «западниках». Но и в команде, которая оппонирует нынешним властям, тоже есть яркие люди, безусловно. Это даже не Додон. Додон – символ. Олицетворение. Ярлычок, гарантирующий «двухвекторность». Правда, Молдове большего и не надо. Для Молдовы жизненно необходимо придерживаться двойного курса, как я уже сказал: рот – на восток, глаза и уши – на запад. Додон умел и мог лавировать, а госпожа Санду, хотя, бесспорно, умна, не может. В частности, чисто по причинам личного характера. Ибо  при всех её видимых достоинствах, полностью лишена гибкости. Она – инструмент, хорошо заточенный для выполнения определённых задач.

А вообще Вы задали хороший вопрос. Проблема молдавского политикума ещё и в том, что сегодня у руля стоят люди, как минимум, несоответствующие уровню теперешних задач. Подтянуть опытные кадры – означает столкнуться с необходимостью что-то менять, как-то лавировать, чего нынешнее высшее политическое руководство не умеет. Подтянуть даже пусть единомышленников, но политических потенциальных конкурентов – этого никакой политик, тем более, с характером госпожи Санду, не сделает. Она не будет терпеть рядом с собой этих людей просто потому, что слишком многим им обязана. Санду хочет быть владычицей морскою хотя бы на этом клочке земли, а они никогда не будут побрякушками. Возможно, вдали от нее и родины, на дипломатической ниве, они смогут принести государству гораздо больше пользы. Других не вижу вариантов, честно скажу. Только очень большое ухудшение может изменить что-то в вашем политикуме.

— На ваш взгляд, люди, получившие большую власть, теряют  «инстинкт самосохранения»? Корабль тонет, а они вместе с ним идут ко дну?

— Представьте себе корабль, который тонет. Но груз и само судно надежно застрахованы, и владельцам выгодно, чтобы корабль утонул. Ну и: всем ясно, что происходит, люди кидаются в шлюпки, расхватывают спасательные круги, кидаются в воду, но капитан остается. Если он побежит, его строго накажут, в лучшем случае – вычеркнут из номенклатуры, а если не побежит, возможно, пришлют личный вертолет. Хотя, возможно, этот капитан вообще не капитан, а что-то типа  якоря, без собственной воли. Но… знаете, госпожа Санду в политике, да и в экономике отнюдь не институтка, она сама этого хотела. А у каждой монеты две стороны.

— Господин Вершинин, принимается ли в расчёт правилами этой «игры» народ Республики Молдова?

— Отвечаю: категорически нет, кроме одного единственного случая – если кому-то захочется изобразить участие народа, если у этого кого-то есть достаточные деньги, чтобы оплатить массовку, тогда народ сможет сыграть определённую роль. В создавшейся ситуации я этого не вижу. Почему? Потому что Запад вполне устраивает ваше правительство, беды Молдовы для него –  проблема индейцев. Подключить народ, чтобы, грубо говоря, прийти и смести – уже нет Плахотнюка, который мог играть в такие игры. Те, кто есть, мини-Плахотнюки, они в свои игры отдельные сейчас играть не будут, чтобы не столкнуться с хозяевами нынешних политических властей.

— Газовый клубок может стать триггером? Есть предсказатели, которые пугают народными волнениями.

— Без тренировки, без организации, без проплаты демонстраций – нет, конечно. Люди будут ворчать, мёрзнуть и терпеть. Некому у вас протестовать. На Западе процесс никто не одобрит, Россия такими фокусами не занимается по разным причинам. Поэтому – да, будет плохо, будет тяжело, но сплошного падежа, конечно, не случится. Газ не отрежут, потому что Молдова заплатила. Будет становиться всё хуже, поэтому через месяц Молдова заплатит опять. Это означает, что в бюджете станет меньше денег: что-то не построят, кому-то недоплатят, кому-то задержат выплату. Но все будут просто ждать весны. И прошу заметить, это – сценарий «средней паршивости», к счастью, наиболее вероятный.

 

Интервью вела

Ольга Березовская,

Валенсия-Кишинёв,

специально для kommersantinfo.com

 

Метки:
Предыдущая статья
Следующая статья

Смотри также: