Энергошок — шанс изменить подход к экономике
.
Война США и Израиля с Ираном спровоцировала один из сильнейших скачков цен на нефть за всю историю. От её последствий трясёт мировые фондовые рынки, а госдолг устремился вверх, поэтому власти должны признать: подобный энергетический шок не является изолированным, краткосрочным кризисом, это новая реальность — считает профессор научной и технологической политики Сассекского университета, член Совета директоров британского экологического аналитического центра «Green Alliance» Марианна Маццукато.
В эпоху геополитических потрясений для создания устойчивой экономики надо менять не просто виды потребляемой энергии. Важно, как, где и кем осуществляется производство. Опираясь на зеленую промышленную стратегию, ориентированную на выполнение миссии, и макроэкономическую политику, поддерживающую стратегические госинвестиции, правительства смогут не только защитить уровень жизни, но и повысить экономическую устойчивость.
Срочные меры по защите домохозяйств и бизнеса от финансового сдавливания надо разрабатывать с учётом более широких экономических целей. Если принятые меры будут лишь повышать прибыли от ископаемого топлива, их следует считать провалом. Настал момент для новых подходов.
Вызывающие инфляцию энергетические шоки из-за геополитических конфликтов становятся более частыми. Иран угрожал закрыть Ормузский пролив во время 12-дневной войны ещё в июне прошлого года, и теперь реализовал свои угрозы, отправив цены на нефть выше 100 долларов за баррель впервые с 2022 года.
Великобритания, которая четыре года назад пострадала больше других стран Западной Европы из-за сильной зависимости от природного газа и катастрофического дефицита хранилищ, служит предостерегающим уроком для любой страны, готовой рисковать, несмотря на уязвимость перед сбоями поставок. Прогресса, достигнутого министром энергетики Великобритании Эдом Милибэндом в реализации миссии «Чистая энергетика» и в декарбонизации энергосетей страны, оказалось недостаточно для разрыва связи между ценами на газ и электроэнергию. Оптовые цены на электричество в Великобритании взлетели примерно на 50% после начала Иранской войны.
Для развитых стран будет ошибкой следовать примеру президента США Дональда Трампа, удвоившего ставки на ископаемое топливо, которое усиливает волатильность цен на электричество и становится военным козырем. Безопасность Великобритании и всех остальных стран повысится, если электричество будет поступать из чистых, отечественных источников, а за пределами энергосетей изменится то, как мы передвигаемся, строим и живём.
Для достижения этой цели требуются скоординированные действия ведомств, курирующих жильё, транспорт, науку и технологии, а также финансы. Государственные миссии должны ставить чёткие, амбициозные цели, подобные полёту на Луну, к которым должны стремиться соответствующие министерства, ведь именно так мобилизуются необходимые межотраслевые инвестиции.
Результатом нынешнего шока стала очевидная перспектива нового кризиса стоимости жизни. Например, в Великобритании Управление бюджетной ответственности прогнозировало снижение инфляции с 3,4% до 2,3% в этом году, но теперь этот прогноз придётся пересматривать, а от министра финансов Рэйчел Ривз уже требуют защитить домохозяйства от новых проблем. В 2022 году в Британии на долю продовольствия и энергоресурсов пришлась примерно половина из 9%-го роста потребительских цен. Сегодня мы можем увидеть схожую, но даже более сильную динамику, поскольку геополитические угрозы и изменение климата усиливаются, сокращая урожаи и вызывая сбои в транспортных маршрутах по всему миру.
Кроме того, многие данные указывают, что одной из главных причин инфляции в 2022–2023 годах стали корпоративные прибыли. Энергетический шок позволил компаниям извлекать ренту просто потому, что они владели дефицитными активами, а не потому, что повысили производительность. Государства должны выполнить свою роль — гарантировать, чтобы кризисы не приносили выгоду малой группе акционеров за счёт всех остальных. Благодаря правильным мерам реагирования, кризисы дают возможность стимулировать реальную экономическую деятельность и широкие экономические преобразования. Например, премьер-министр Великобритании Кир Стармер и Рэйчел Ривз объявили политику «нулевой терпимости» к манипулятивному завышению цен, что вызвало большое огорчение у розничных торговцев бензином. Но важны детали подобных решений. Британская программа гарантии цен на энергоресурсы в 2022–2023 годах ограничивала сумму, которую платили домохозяйства, фактически субсидируя поставщиков, чтобы затем попытаться с помощью налогов изъять сверхприбыли. Испания и Португалия нашли иной способ обуздать инфляцию: они установили предельные цены на газ, используемый в производстве электроэнергии, тем самым уменьшив сверхприбыли у источника.
Второй подход, в сочетании с амбициозным развитием возобновляемой энергетики, оказался эффективнее. Во второй половине 2022 года цены на электричество в Испании были на 57% ниже среднеевропейских. Сегодня дорогой газ влияет на цену электроэнергии в Испании лишь в 15% случаев, по сравнению с 89% в Италии. Когда цель — содействовать устойчивому росту экономики, лучше с самого начала установить справедливые экономические отношения, чем допускать накопление монопольных прибылей, а затем пытаться изъять их через налоги.
От энергетических шоков трясёт всю экономику, поскольку нефть и нефтепродукты остаются ключевым ресурсом в промышленности, транспорте и сельском хозяйстве. Ситуация осложняется тем, что повышение процентных ставок центробанками лишь усугубляет проблему. Оно ведёт к удорожанию инвестиций, в том числе в возобновляемую энергетику, но не устраняет причины инфляции на стороне предложения.
Хуже того, повысятся ставки по госзаимствованиям, поскольку инвесторы учтут все эти тенденции. В результате будут ещё сильнее ограничены столь необходимые госинвестиции в образование, здравоохранение и инфраструктуру. Чтобы не попасть в этот порочный круг, правительства должны перестать так сильно опираться на центробанки и начать бороться с инфляцией в её источнике.
К счастью, зелёные инвестиции приносят массу выгод. Помимо борьбы с изменением климата, они создают побочный эффект — рост производительности, хорошие рабочие места, повышение уровня жизни. Если всё это учесть, они окупаются с лихвой. Буквально на прошлой неделе независимый британский климатический комитет подтвердил, что каждый фунт, потраченный на приближение к нетто-нулевым выбросам парниковых газов, генерирует стоимость в размере около 2–4 фунтов, не считая других широких выгод: воздух чище, дома теплее, питание здоровее.
Нынешний энергокризис даёт предпринимательским государствам повод для создания потенциала, инструментов и институтов, необходимых для обеспечения недорогих товаров первой необходимости, предотвращения оппортунистической наживы, стимулирования промышленной трансформации. Как отмечал почти сто лет назад Джон Мейнард Кейнс, государство должно давать направление и инвестиции, когда исчезает доверие частного сектора и потребителей. Власти не должны позволить новому шоку парализовать их. Наоборот, этот шок должен подтолкнуть их к решительным действиям, чтобы уменьшить человеческие страдания и заняться инвестициями в долгосрочную экономическую устойчивость.
P.S. Экологическая тема давно вышла за рамки «зелёной» повестки. Это уже вопрос экономической выживаемости государств и социальной стабильности. Для Молдовы, как страны с уязвимой экономикой и высокой зависимостью от внешних факторов, игнорирование этих процессов может обойтись особенно дорого. Переход к новым подходам — не идеология, а прагматическая необходимость.
В нашем Telegram-канале — темы под грифом «не для всех»: нестандартные ракурсы, дополнительные материалы и аналитика без купюр.
Ваша добровольная поддержка проектов KI очень важна!
