“Социализм” Кремниевой долины

Нынешние технолидеры обещают будущее без необходимости работать. Но власть и средства производства остаются у них — нам же предлагают пособия.

Выступая в ноябре на саудовско-американском инвестиционном форуме, Илон Маск описал будущее, в котором искусственный интеллект и гуманоидные роботы будут выполнять почти всю работу. Деньги, по его словам, почти утратят значение, а труд станет «необязательным» — скорее хобби, вроде садоводства. Машины, утверждает Маск, покончат с нищетой, поскольку каждый будет получать от государства «высокий универсальный доход».

Маск — не исключение. Демис Хассабис из Google DeepMind говорит о наступлении эпохи «радикального изобилия», где ИИ обеспечит беспрецедентную производительность, а доходы будут «справедливо» распределяться. Мустафа Сулейман из Microsoft AI продвигает концепцию «универсального базового обеспечения», при которой доступ к мощным ИИ-системам и цифровым сервисам станет почти гражданским правом. Сэм Альтман из OpenAI предлагает создать «Американский фонд равенства», который будет облагать крупные компании и частную землю налогом в 2,5 процента в год, выплачивая всем взрослым гражданам США ежегодные дивиденды.

Иначе говоря, ведущие архитекторы ИИ не скрывают, что создают системы, способные одновременно обеспечить материальное изобилие и уничтожить значительную часть рынка труда. В их видении будущего источники коллективного богатства будут столь обильны, что люди смогут получать «по потребностям», а не в зависимости от количества отработанных часов.

Эта логика звучит знакомо, потому что она принадлежит Карлу Марксу. Неужели крупнейшие капиталисты XXI века втайне стали социалистами?

В определенном смысле — да. Технолидеры необычайно откровенны в вопросе перераспределения доходов. Они признают: если машины выполняют работу дешевле людей, доля труда в национальном доходе неизбежно сократится. Если заработная плата перестанет быть основным источником средств к существованию, экономике понадобятся новые механизмы поддержания покупательной способности и социальной стабильности.

Однако при ближайшем рассмотрении сходство с социализмом быстро испаряется. Альтман не предлагает рабочего контроля в OpenAI и не говорит о государственной собственности на инфраструктуру ИИ. Речь идет лишь об обобществлении части прибыли. Даже при введении «высокого универсального дохода» чипы, модели, вычислительные мощности и платформы — источники этого богатства — останутся в руках узкого круга сверхбогатых. Это будет не социализм в привычном смысле. Небольшая элита сохранит контроль над «командными высотами» экономики ИИ, а всем остальным будет выдавать чеки или цифровые пайки. Этих средств будет достаточно, чтобы жить, но недостаточно, чтобы бросить вызов тем, кто находится у власти.

Существует как минимум три причины для скептицизма.

Во-первых, нам говорят, что щедрые ИИ-дивиденды появятся тогда, когда рост производительности реализуется в полной мере. Но история показывает: когда богатство и права собственности уже зафиксированы, их обладатели редко соглашаются добровольно сокращать свою долю. Уже сегодня горстка ИИ-компаний и цифровых платформ концентрирует значительную часть мировой корпоративной стоимости. К моменту появления серьезных программ перераспределения эта стоимость будет преобразована в концентрированные права собственности и династическое богатство. Ожидать, что нынешние ИИ-бароны перестроят систему в духе эгалитаризма — все равно что надеяться, будто фабриканты викторианской эпохи сами изобретут социальное государство.

Во-вторых, даже если схема распределения доходов все же появится, остается вопрос о большинстве стран мира, не имеющих собственных передовых ИИ-компаний. Если рабочие места в этих экономиках будут автоматизированы, а прибыль станет накапливаться в Калифорнии, Сиэтле или Шэньчжэне, кто будет финансировать доходы граждан этих стран? На этот вопрос основатели ИИ предпочитают молчать.

В-третьих, ежемесячные выплаты, какими бы щедрыми они ни были, не заменяют полноценной жизни. Работа давно является одним из главных способов участия в обществе. Через труд мы подтверждаем собственную значимость, обретаем цель, структуру и смысл. Без этого мы рискуем превратиться в общество пассивных зрителей — сытых, постоянно развлекаемых контентом, созданным ИИ, обслуживаемых роботами, но лишенных достоинства, которое дает забота о других и ощущение собственной необходимости.

Материально обеспеченное, но политически бессильное население вряд ли останется покорным навсегда. Пособие может успокаивать, а может стать поводом для протеста. Даже если государства сумеют обеспечить высокий универсальный доход и справедливую долю выгод от ИИ, ответом на масштабную автоматизацию не может быть лишь налогообложение роботов и раздача дивидендов. Доход важен, но не менее важна агентность — способность людей влиять на происходящее.

Это означает, что контроль над формирующимся ИИ-ландшафтом не может быть делегирован исключительно частному сектору. Правила, ограничения и меры защиты должны формироваться демократически. Значительную часть будущих доходов от ИИ следует направлять на «человеческую экономику»: уход за людьми, образование, искусство, развитие местной демократии. Речь не о создании бессмысленных рабочих мест, а о поддержании идеи гражданства как вклада в общее дело.

Наконец, необходимы глобальные механизмы, которые не позволят странам без собственных ИИ-гигантов стать побочным ущербом автоматизации. Одним из вариантов мог бы стать Международный фонд ИИ-дивидендов — с умеренным сбором с прибыли крупнейших облачных и ИИ-компаний или с используемых вычислительных мощностей и последующим перераспределением средств в наиболее пострадавшие экономики. Такая схема будет несовершенной и политически сложной, но, по крайней мере, она отвечает на вопрос, который Маск и его коллеги предпочитают игнорировать: кто заплатит всем остальным?

Техногиганты предлагают будущее с социализмом сверху: они сохраняют контроль над средствами производства, а большинству предлагается довольствоваться пособиями. Альтернатива — демократия снизу. Она требует не только доли в ИИ-богатствах, но и реальных полномочий участвовать в формировании и контроле средств их производства.

Норина Герц,

почетный профессор Института глобального процветания

Университетского колледжа (UCL Policy Lab)

/Лондон/

Хотите больше? В нашем Telegram-канале — темы под грифом «не для всех»: нестандартные ракурсы, дополнительные материалы и аналитика без купюр.

Ваша добровольная поддержка проектов KI очень важна!