Поиск..

Важно Перспектива

Дмитрий Саймс: «Я думаю, что желание Вашингтона договариваться с Москвой о Молдове будет сейчас минимальным».

.

2020 год проходит под знаком радикальных перемен, способных изменить расстановку сил, как на региональной, так и на глобальной политической, экономической и геостратегической аренах. В жизни Республики Молдова очень активно участвуют международные партнеры в лице Соединенных Штатов, а также Евросоюза и России. На региональном уровне в последнее время активизировалась Турция. И каждая из этих стран вносит свой акцент в молдавские события. 

Разобраться в сплетении современных стратегий помогает нам Дмитрий Саймс известный американский политолог, историк, ученый. Господин Саймс Президент и главный исполнительный директор Центра национальных интересов, Вашингтон, США, издатель и Генеральный директор журнала The National Interest.

Его советами в свое время пользовались такие политики, как экс-президент США Ричард Никсон и сенатор Боб Доул. Историк по образованию, Дмитрий Саймс несколько лет проработал в Институте мировой экономики и международных отношений. В разное время он был профессором в Университете Джонса Хопкинса, Колумбийском университете и Калифорнийском университетe в Беркли, также руководил Центром по российским и евроазиатским программам в Фонде Карнеги.

Дмитрий Саймс был в контакте со многими администрациями, неоднократно выступал на слушаниях в Конгрессе. Его часто можно увидеть на телевидении, статьи Дмитрия Саймса печатаются в ведущих американских изданиях. Сегодня он – гость KommersantInfo.

Добрый вечер господин Саймс, вернее, доброе утро, по вашингтонскому времени. Мир дождался окончательного результата президентских выборов в США. Ощущается ли в повседневной жизни раскол страны на два лагеря, или противостояние в обществе потихоньку сходит на нет, и скоро всё утрясётся?

Добрый вечер, Ольга. А как это может утрястись?! Вот вчера новостные каналы передали «очень хорошую» новость для людей, собирающих овощи в Калифорнии, а это сотни тысяч, в основном, мексиканцев, многие из которых – нелегальные мигранты. Так вот, сообщается, что штат Калифорния намерен квалифицировать их как «essential workers», то есть, как абсолютно необходимых работников, и, поэтому, они в первую очередь получат вакцину от Covid-19 – впереди миллионов американских граждан, впереди пожилых людей, впереди людей с хроническими заболеваниями. Как Вы думаете, такого рода меры могут объединять общество?!

Ну и посмотрите на кабинет Байдена. Он обещал, что тот будет выглядеть, как Америка, но я бы сказал, что его кабинет выглядит, как штаты, которые контролируются демократами в Америке, с очень большим количеством национальных меньшинств, представителей сексуальных меньшинств и так далее. Это никак не большинство американцев! Так выглядит коалиция, которая привела Байдена к власти. Люди избраны явно не только по принципу их квалификации, а и по принципу цвета кожи, что для многих американцев – расовая дискриминация наоборот. И надо понимать, что это не какие-то теоретические выкладки, а реальная жизнь.

Например, RHODES Scholarships – самая престижная стипендия на обучение в Оксфорде для граждан разных государств, полностью покрывающая все затраты. Университеты США имеют ограниченное количество этих стипендий каждый год, и в последнее время эти квоты отдают, как правило, представителям расовых или сексуальных меньшинств. На этот раз номинантами были выбраны чёрные, и телеканалы подали эту новость, как достижение.

Если учесть, что черного населения в США  – 14%, а белого – значительно за 60%, то, сами понимаете, это опять-таки не про квалификацию или не только про квалификацию, это – и про цвет. Такой подход сегодня является нормальным для демократической партии, но он абсолютно неприемлем для другой половины американского общества, которая голосовала за Дональда Трампа.

– Трамп, в свою очередь, почти открыто говорил, что сохранит преимущества белого большинства, тем самым, ускорил формирование оппозиции. 

Я такого не видел. В администрации Трампа много чернокожих, и он назначал на крупные посты представителей сексуальных меньшинств, как пример – начальник национальной разведки. Что Трамп отказывался делать, так это говорить о том, что эти группы очень страдали на протяжении истории, и, поэтому, сегодня им надо давать какие-то преимущества. Он говорил о том, что в интересах всех граждан, в том числе, чёрных, чтобы поддерживался закон и порядок, потому необходимо по-прежнему поддерживать финансирование полиции и других служб охраны порядка.

Демократы же настаивали на том, что полиция поголовно расистская, что американская система пропитана расизмом, и, поэтому, полиции нужно мешать защищать белых от чёрных. Чтобы было понятнее: сейчас в Нью-Йорке официально квалифицируется, как преступление, если белый человек сообщает, что на него напали, или угрожают напасть чёрные, а потом не найдено соответствующих тому доказательств. Такого человека могут осудить за нарушение гражданских прав. А если звонит чёрный и говорит, что ему угрожают белые, но это не подтвердилось, будет сказано, что человек так отреагировал по понятным причинам, учитывая, как плохо обращаются с чёрными. Якобы, неудивительно, что у него возникли такие подозрения.

Нет, сегодня нельзя сказать, что одна часть общества хочет давать преимущество чёрным, а другая – белым. Одна часть общества хочет дать преимущество чёрным, а другая говорит: «Нас устраивает status quo, никто не должен получать каких-то преимуществ».

– Давайте поговорим о декларациях Джо Байдена по поводу внешней политики. По Вашему мнению, в ней останутся элементы «трампизма», например, в отношениях США – Китай? Что может быть предпринято в адрес России? И насколько будет интересно Америке сохранять своё влияние в постсоветских странах, в Молдове, в частности? 

Байден уже несколько раз давал понять, что Трамп переборщил в конфронтации с Китаем, и будет больше стремиться к какому-нибудь экономическому сотрудничеству и соблюдению правил, установленных Международной Организацией Торговли (WTO). Это, наверное, хорошая новость для Китая, что ближайшие сотрудники Байдена относятся к России хуже, чем к КНР, и, поэтому, есть шансы, что они перенесут основной огонь критики с Пекина на Москву. Сколько это продержится, не знаю, потому что эти люди, в основном, моралисты, и я думаю, что они будут не меньше, если не больше, чем Трамп, ставить вопросы о внутренних китайских порядках. Если это произойдёт, то никакое примирение между Вашингтоном и Пекином не сможет иметь место.

Что же касается России, это, как говорят в Америке – mixed bag, весьма противоречивая ситуация. С одной стороны, среди ближайших советников Трампа есть откровенные русофобы, с другой – демократы выступают больше за поддержание режима контроля над вооружениями, хотят сохранить ядерную сделку с Ираном, и какое-то ограниченное сотрудничество с Москвой сможет продолжаться.

В отношении новых соседей России, включая Молдову, я думаю, определённые изменения будут. В администрации Трампа была однозначная симпатия к тому, чтобы эти страны ориентировались на европейский путь, и в этом плане я не вижу существенных различий. В то же время, Трамп явно был готов противостоять Путину, но, сохраняя личное уважение к нему и понимая, что эти новые соседи России, в том числе, новые постсоветские государства, не представляют большой ценности для Соединённых Штатов.

Не могу сказать, что его симпатии были на стороне этих стран, может быть, за исключением Польши. У Польши, во-первых, есть традиция государственности, а во-вторых, столько поляков на протяжении более ста лет эмигрировали в США, что любой президент задумывается об американо-польских избирателях. Но, по большому счёту, Трампу этот регион был не особо интересен. Я считаю, что Байден будет сюда больше вовлечён лично и эмоционально, и если так получится, то, конечно, столкновение с Москвой только возрастёт.

– Коснётся ли решения приднестровского вопроса его личная вовлечённость?

– В Вашингтоне многие считают, что вмешательство в приднестровский вопрос уже имеет место быть со стороны России, поскольку они исходят из того, что Приднестровье – это часть Молдовы. Что у оперативной группы российских войск, которая там находится, нет легитимного статуса. И если Молдова хочет, чтобы они были выведены, они должны быть выведены. Что касается миротворцев, тоже считается, что они свою роль в настоящее время  исчерпали.

Если сторонники Евросоюза и США обещают, что конфликт не будет решаться военным способом, то и в миротворцах отпадает необходимость. Поэтому, я не сомневаюсь, что администрация Байдена поддержит позицию тех сил в Молдове, которые будут говорить, что сегодня российскому военному присутствию нет никаких оправданий, и с ним надо покончить. Особенно, если госпожа Санду подтвердит, что будет достигать этой цели мирными методами, то есть, не втягивая Соединённые Штаты в вооружённый конфликт, то американский внешнеполитический истеблишмент будет на её стороне.

– Очень серьёзные эксперты считают, что ключ от решения приднестровской проблемы находится непосредственно у России и Соединённых Штатов. Именно поэтому я спрашиваю, возможен ли консенсус в этом вопросе, исключено ли противостояние?

– Вы же помните меморандум Козака, и как Соединённые Штаты решительно против него возражали. Тогда у власти были республиканцы, и я не могу сказать, что администрация Буша-младшего была враждебна России, но даже она такого рода компромисс сочла не в американских интересах. Я думаю, желание Вашингтона договариваться о Молдове с Москвой, будет сейчас минимальным. Разве что, предоставить американский военный оркестр для процедуры прощания с российскими войсками, не больше.

– А как новая администрация расценивает усиление региональных позиций Турции?

– У Турции сложные отношения и с Соединёнными Штатами, и с Россией. При Эрдогане её амбиции возросли, и у многих есть ощущение, что Турция ведёт себя не по чину, играя жёсткую игру в Азербайджане, в Восточном Средиземноморье и, прямо скажем, раздражая очень многие страны, даже Иран, также у неё испортились отношения и с Израилем.

В то же время, у Эрдогана пока получалось разыгрывать противоречия между теми основными державами, с которыми он сталкивается. Эрдоган достаточно искушённо использовал Москву и Вашингтон друг против друга, явно давая им понять, что не надо на него слишком давить, так как иначе он может сделать геополитический выбор, который тем, кто на него давит, не понравится.

Насколько подобная игра может быть устойчивой и продолжительной, я не знаю. Сегодня место Турции непропорционально её экономическому и военному весу, так что, вероятность, что в один прекрасный день она может нарваться и придется расплачиваться – существует.

– Экспертное сообщество все больше укрепляется во мнении, что Россия слабеет, ослабевает и Америка. Вы согласны с этим?

– В известной степени. Давайте начнём с России. В экономическом плане у неё мало, что получилось за последние годы. Конечно, там нет той катастрофы, которую многие предрекали, и цена на нефть сейчас стабилизируется. Успехи с экспортом российских вооружений говорят за себя и показывают, что, несмотря на эмиграцию сотен тысяч образованных людей, у России сохранился потенциал научно-технического роста. То, что происходит сейчас с российскими вакцинами против Covid 19, опять же говорит за себя – они появились даже раньше американских. Эта страна показала себя серьёзной научной державой, с этим невозможно не считаться.

Маккейн говорил, что РФ – африканское государство, только с ядерными ракетами. Прямо скажем, это – гипербола. Россия – серьёзное государство, в плане своего военного и научного потенциала. Размер её экономики, однако, не впечатляет. Уровень жизни за последние годы не только не повышался, но и в определённой мере падал, что не позволяет России стать экономически привлекательной моделью развития для своих соседей, быть важным экономическим игроком.

Это я говорю к тому, что европейцы, например, видят нарушения прав человека в Китае, но ничего по этому поводу делать не хотят, потому что на Китай полезешь – себе дороже! В отношении же России считают, что её можно наказывать без серьёзных последствий для себя любимых, и это мешает РФ быть полноценной великой державой.

Конечно, в силу своего размера и выхода на самые разные регионы мира, в силу неоспоримого усиления российской военной мощи, в том числе, военно-технологического прорыва, Россия сегодня имеет возможность нанести смертельный удар Соединённым Штатам, несмотря на все американские военные приготовления. Это делает Россию великой, но однобокой державой.

Без сильной экономики трудно создать модель, которая будет привлекательна для других. И очень трудно соревноваться с Соединёнными Штатами, с таким блоком, как Евросоюз, в предоставлении экономической помощи той же Молдове. Это, понятно, ограничивает возможности России.

Соединённые Штаты тоже растеряли позиции по многим параметрам. Позор с американской избирательной системой, который мы видим сегодня, показателен. То, как Соединённые Штаты не в состоянии справиться с эпидемией и оказались в худшем положении в мире, по крайней мере, среди всех развитых стран – тоже говорит за себя.

Но, на мой взгляд, Соединённые Штаты ещё не сдали позиции Китаю, как первая экономика мира – вопрос в том, как считать: по покупательской способности или по обменному курсу.

У каждого есть свои сильные стороны. Сильная сторона России – её вооружённые силы, особенно стратегический арсенал, который делает влияние этого государства на международной арене непропорциональным его экономическим возможностям. Американский козырь – это, как раз, доллар. Международная финансовая система строится на нём, что позволяет Соединённым Штатам, даже не контролируя большую часть экономики мира, просто отказываясь применять доллары в каких-то операциях, фактически замораживать финансовые операции тех стран, которые пытаются Америке противостоять. Если у другого государства не оказывается денег, оно либо увеличивает свой долг, либо объявляет банкротство, либо сильно затягивает пояс, или и первое, и второе, и третье.

В случае самих Соединённых Штатов, можно просто запустить печатный станок и автоматически увеличить размер американского долга. Долговые обязательства США по-прежнему являются стабильными и привлекательными на международных финансовых рынках. Поэтому, я бы не преувеличивал падение Соединённых Штатов и не исходил из того, что они не могут быть одним из мировых лидеров или даже ведущим мировым лидером.

Конечно, если бы США стали претендовать не просто на лидерство, а на откровенную гегемонию, и не считаться с правами и интересами других стран, думаю, Америка бы обнаружила, что её возможности для полного доминирования больше не адекватны. Поэтому, с моей точки зрения, чтобы Америке удалось сохранить позиции мирового лидера, ей нужно более реалистично оценивать свои возможности и больше считаться с правами, если хотите, с чувством достоинства других государств.

– Джо Байден как раз говорит о возвращении Америке, с его приходом, лидирующих позиций на мировой арене.

Лозунг хорош, но зависит от того, можно ли его воплотить в жизнь. Если Байден будет говорить, что станет больше считаться со всеми в своей интерпретации лидерства, но одновременно потребует от Китая изменить его внутреннюю политику, будь она в отношении уйгуров, Гонконга или в обращении с диссидентами, то я уверен, что Пекин не пойдёт навстречу.

У меня были разговоры с высокопоставленными китайскими представителями ещё в самом начале администрации Трампа. И я слышал от них, что они понимают американские возможности и будут стремиться к нормальным отношениям, даже готовы на серьёзные торгово-экономические уступки, но до определённой черты. А это – их внутренние порядки, Тайвань и Гонконг. Если Китай пытаться продавить за пределы этой красной черты, то он не будет сотрудничать.

Думаю, Байдену придётся с этим столкнуться. И для Китая будет облегчением, если произойдёт уменьшение фокуса на санкциях против него. Но, если, одновременно Китай будут регулярно распинать у позорного столба международного общественного мнения и требовать, чтобы он делал внутри своей страны то, что ему не кажется естественным, считаю, китайско-американские отношения будут очень сложными, а может произойти и откровенный конфликт.

– Будет какое-то кардинальное изменение диспозиции на международной арене?

Диспозиция всё время меняется. Я думаю, важнее станет место Европы, потому что Байден однозначно сориентируется на отношения с Евросоюзом, который кажется ему серьёзным союзником. Трамп европейцев такими не видит, он их унаследовал в качестве союзников, принимает на себя обязательства по пятой статье коллективной обороны НАТО, но, скажем честно, они его раздражают и кажутся скорее бременем, чем преимуществом. Думаю, что больше проблем с европейскими союзниками было у Трампа, чем будет у Байдена.

В итоге, объективно – Европа разобщена, Соединённые Штаты разобщены, у всех идёт своя внутренняя политика. Если только они не объединятся в крестовом походе против Москвы, то я не вижу, как европейско-американские отношения могли бы быть гармоничными в долгосрочной перспективе. Конечно, если будет сильный конфликт с Россией, то он может Америку и Европу на время объединить.

– Дмитрий, большое Вам спасибо за оценку международной обстановки!

Большое пожалуйста!

Интервью вела

Ольга Березовская

Специально для kommersantinfo.com

Вашингтон-Кишинёв

Метки:
Предыдущая статья

Смотри также: