Оружие или еда

Правительство Румынии определило приоритет обороны над социальным обеспечением. Потребность в дискуссии на этот счет с каждым днем растет.

Классический спор «оружие или еда» отражает базовый политический выбор. Что должно быть в приоритете – военные расходы или социальное обеспечение и экономическое благосостояние? В последние годы обсуждение этой темы в Румынии в значительной степени утихло из-за структурных и геополитических ограничений. Однако его отсутствие – политический выбор с ощутимыми социальными последствиями, а не нейтральное явление. Именно из-за этих последствий, а также из-за недавних реформ внутри страны потребность в открытой и демократичной дискуссии растет.

Ситуация с безопасностью в Румынии ограничивает диапазон политически приемлемых позиций, ведь Румыния располагается на восточном фланге НАТО. Такое положение усилило чувство уязвимости с начала войны в Украине: расходы на оборону рассматриваются не как политическая преференция, а как стратегическая необходимость, обусловленная обязательствами союзников и актуальными вызовами безопасности. Широкий консенсус элиты поддерживает сохранение или увеличение военных расходов, а те, кто выражает сомнения, ведут себя безответственно. В такой атмосфере открыто говорить о компромиссе «оружие или еда» – политический риск.

Рост поддержки ультраправой националистической партии «Альянс за союз румын» (AUR), которая сейчас набирает около 41 процента голосов избирателей, усугубляет ситуацию еще больше. Действуя полностью в духе своей антисистемной позиции, AUR давно требует от руководства Румынии уменьшить помощь Украине и перенаправить ресурсы на собственных граждан. Представляя социальную защиту в националистическом ключе, AUR фактически присвоила язык «еды».

Эта динамика ограничивает Социал-демократическую партию (PSD), которая в противном случае могла бы высказать прогрессивную версию компромисса. Инициатива PSD по перенаправлению ресурсов с обороны или внешних обязательств на социальные расходы рискует восприниматься сквозь призму риторики AUR или остаться в ее тени. Есть опасения, что Россия может использовать этот дискурс для того, чтобы прибегнуть к информационному вмешательству или приложить усилия для раскола союзников НАТО и ослабления европейского единства. Именно поэтому ведущие партии избегают формулировки этого вопроса как прямого компромисса.

Непростые решения

При этом финансовая ситуация сложна, а, значит, компромисс неизбежен. Бюджетные ограничения Румынии более жесткие, чем у любого другого союзника, ведь в 2024 году дефицит бюджета составлял 9,3 процента ВВП, а в 2025-м – 7,65 процента. Увеличение государственного долга для финансирования как перевооружения, так и социальных расходов не является приемлемым вариантом из-за ограничения фискального пространства. Под давлением фискальных правил ЕС, финансовых рынков и макроэкономических дисбалансов правительство премьер-министра Румынии Илие Боложана, поддержанное коалицией национал-либералов (PNL), социал-демократов (PSD), прогрессивных либералов (USR) и партии венгерского меньшинства UDMR, оказалось меж двух огней.

Экономия не означает, что нет необходимости выбирать. Называя это проблемой бюджета, правительство скрывает тот факт, что оно делает политический выбор относительно того, кто пострадает в условиях ограничения средств. Нынешнее правительство существенно урезало социальные выплаты и государственные расходы, что, в свою очередь, повлияло на домохозяйства с низкими доходами и уязвимые категории населения. Оборонные обязательства сохранялись или увеличивались, а социальные выплаты сокращались. Хотя этот выбор не всегда озвучивают открыто, люди понимают, какие последствия это будет иметь. Ведущие профсоюзы в образовании, здравоохранении и государственном секторе уже начали подготовку ко всеобщей забастовке, а беспокойство общества из-за политики жесткой экономии заметно растет.

Граждане, по сути, поддерживают перевооружение, но отвергают связанные с этим социальные расходы. Именно это противоречие делает компромисс особенно деликатным.

Объявление о том, что Румыния получит 16,68 млрд евро от европейской программы SAFE, предназначенной для поддержки оборонной готовности государств-членов, часто представляется как комплексное решение потребностей в перевооружении. На самом деле эта риторика служит политическим прикрытием. Европейские фонды могут помочь с финансированием закупок и промышленных проектов, но не устранят альтернативные расходы и не решат глубинных фискальных дисбалансов. Представление SAFE универсальным способом решения проблемы скрывает сложные решения, принятие которых требует перевооружения в условиях экономии.

Экономическая природа оборонных расходов еще больше усугубляет проблему. Военные расходы не являются инвестицией, которая в будущем принесет доход. Изделия военной сферы – системы вооружения, боеприпасы, тяжелая техника – с экономической точки зрения являются так называемым мертвым капиталом. Несмотря на то, что они обеспечивают безопасность, они не развивают человеческий капитал и не создают множественного эффекта, который дают инвестиции в образование, здравоохранение, инфраструктуру или социальную защиту. В условиях фискальных ограничений эти альтернативные издержки становятся особенно значительными.

Последние социологические исследования подчеркивают связанные с этим политические опасности. Предоставление приоритета расходам на оборону может заставить правительства сократить расходы на социальное обеспечение, но такие решения политически противоречивы и могут вызвать негативную реакцию избирателей. Компромисс между военными расходами и социальным обеспечением – не только бюджетный вопрос, он определяется динамикой избирательного процесса.

Анализ общественного мнения в Румынии иллюстрирует это напряжение. Опросы, проведенные в начале 2025 года, показывают, что фактически 73 процента румын поддерживают увеличение расходов на оборону, а 57 процентов соглашаются выделить на оборону до 5 процентов ВВП. В то же время более 60 процентов считают реформы правительства относительно экономии несправедливыми. Граждане, по сути, поддерживают перевооружение, но отвергают связанные с этим социальные расходы. Именно это противоречие делает компромисс особенно деликатным.

Кто страдает, когда не хватает денег

Сама политическая система не готова справиться с этим напряжением. Представители правящей коалиции предпочитают сокращение дефицита бюджета, а не вопросы социальной справедливости. Несмотря на то, что PSD является крупнейшей партией правительства, она не может четко сформулировать или отстоять альтернативную концепцию распределения доходов. В первые месяцы работы правительства под руководством Боложана, партия в большинстве своем шла на уступки, склоняясь перед давлением своих правоцентристских партнеров.

Первый пакет реформ, принятый в июле 2025 года, направлялся преимущественно на уязвимые группы населения: стандартную ставку НДС повысили с 19 до 21 процента, минимальную заработную плату заморозили, социальные выплаты сократили, отменили категорию созастрахованных лиц в системе здравоохранения, а уязвимые группы населения, которые раньше были освобождены от уплаты взносов на медицинское страхование, теперь обязали их платить. В сфере образования политика жесткой экономии предполагала сокращение стипендий, объединение школ, увеличение количества учащихся в классах и нагрузку на учителей, а также ограничение бесплатного школьного транспорта. Все вышеперечисленные меры непропорционально влияют на беднейшие слои населения, в то же время защищая оборонные обязательства от аналогичного контроля.

Румыния уже живет в режиме компромисса «оружие или еда»

Структурная слабость усугубляет проблему, ведь румынские социал-демократы не особенно заметны в дискуссиях по вопросам оборонной политики и политики безопасности. В последние два десятилетия поддержка партией официального консенсуса в области внешней политики привела к тому, что она отказалась от приоритетности специализации в этой сфере. Более того, ее неудача в борьбе за президентское кресло с 2000 года удерживает ее вне основного президентского аппарата, что, согласно конституции, оказывает значительное влияние на принятие решений в области обороны и безопасности. Поэтому PSD не располагает достаточными институциональными и аналитическими ресурсами для проведения всесторонней дискуссии о перевооружении, финансовой устойчивости и социальной справедливости.

Другие европейские социал-демократические силы более четко высказались по поводу этих противоречий. Немецкий политик Ларс Клингбайль и министр обороны Борис Писториус утверждают, что оружие или еду можно получить одновременно благодаря финансовой гибкости и стратегическому планированию. В своей новогодней речи 2025 года премьер-министр Дании Мэтте Фредериксен также открыто говорила о дилемме войны и социального обеспечения, утверждая, что перевооружение должно быть социально справедливым и соответствовать национальным ценностям. Экономическое положение Румынии не так сильно, как у Германии или Дании. Но даже у Дании, имеющей низкий уровень долга, компромисс открыто обсуждается, а не скрывается.

На самом деле, Румыния уже живет в условиях компромисса «оружие или еда». Социальные сокращения, масштабное перевооружение, ожидание европейского финансирования и рекордные дефициты взаимосвязаны и образуют единое политическое уравнение. Вопрос не в том, существует ли этот компромисс, а в том, является ли он скрытым и технократическим, или превратится в предмет прозрачного демократического обсуждения.

Учитывая строгость бюджетных ограничений и доказательства того, что сокращение социальных расходов может спровоцировать недовольство, откровенная дискуссия о выборе между оружием и едой в Румынии не просто оправдана, а необходима. Граждане заслуживают четкого понимания приоритетов, альтернативных расходов, а также последствий политических решений. Открытое обсуждение этих компромиссов как в парламенте и партийных программах, так и в публичном дискурсе является необходимым условием демократической легитимности, а не просто выбором. Безопасность без социальной сплоченности может оказаться не просто дорогой, но и саморазрушительной, подтачивая доверие, солидарность и общие цели, от которых зависит длительная стабильность.

Кристиан Кископ,

программный координатор,

представительство Фонда им. Ф. Эберта

/Румыния/

P.S. Хотя материал посвящён румынской дилемме «оружие или еда», её последствия уже считываются и в контексте Республики Молдова. Движение Кишинёва в фарватере Бухареста и европейской повестки означает, что те же вопросы — о приоритетах бюджета, социальной цене безопасности и ограниченности ресурсов — постепенно становятся актуальными и здесь, пусть и в ином масштабе.

При этом различия принципиальны. В Молдове эти дискуссии пока не оформлены как самостоятельный политический выбор, а скорее возникают фрагментарно — через внешние решения, региональные эффекты и экономические последствия, прежде всего для социальной и аграрной сферы. В отличие от Румынии, где спор «оружие или еда» имеет институциональное измерение, в Молдове он ещё не стал предметом системного публичного обсуждения.

Одновременно эта асинхронность оставляет пространство для манёвра. Наблюдая за румынским опытом, Молдова получает возможность не механически повторять траекторию, а заранее оценивать социальные издержки и искать баланс между требованиями безопасности и внутренней устойчивостью. Именно в этом — не в прямом заимствовании, а в осмыслении чужого выбора — и заключается потенциальное преимущество.

В нашем Telegram-канале — темы под грифом «не для всех»: нестандартные ракурсы, дополнительные материалы и аналитика без купюр.

Хотите поддержать изменения к лучшему в вашей стране? Участвуйте в них вместе с нами! Вы можете внести свой вклад в независимую журналистику.