Токсичная ностальгия

Мир вступил в фазу, когда устойчивость определяется не сохранением прежних конструкций, а способностью к их своевременной и рациональной модернизации. Попытка удержать международный порядок в неизменном виде способна замедлить адаптацию к новым реалиям и усилить институциональные противоречия. В этом контексте трезвость анализа и отказ от идеализации прошлого становятся необходимым условием ответственной политической стратегии. 

Сегодня в мировой политике всё заметнее проявляется феномен, который можно назвать токсичной ностальгией. Речь идёт не просто о приверженности международному порядку, сложившемуся после окончания холодной войны, а о стремлении удержать его в неизменном виде даже тогда, когда его структурные ограничения становятся очевидными. Вместо холодной оценки эффективности институтов всё чаще наблюдается эмоциональная привязанность к их прежней роли и символическому значению.

Международная система, основанная на доминировании западных держав и на институциональной архитектуре второй половины XX века, долгое время воспринималась как гарантия предсказуемости и стабильности. Однако изменения в балансе сил, рост влияния государств глобального Юга, трансформация экономических центров и технологическая революция постепенно сделали этот порядок менее устойчивым. Он продолжает существовать формально, но его способность обеспечивать консенсус и управляемость существенно снизилась.

Проблема заключается не столько в ослаблении прежних механизмов, сколько в реакции на это ослабление. Попытка сохранить систему в её прежнем виде подменяет собой разговор о необходимых преобразованиях. Защита институтов становится самоцелью, а не инструментом достижения результатов. В результате обсуждение реформ подменяется декларациями о важности сохранения норм и процедур. Такой подход затрудняет адаптацию к новым реалиям.

Международные организации, созданные в иной геополитической конфигурации, сталкиваются с ограничениями, заложенными в их структуре. Процедурная сложность, право вето, устоявшиеся блоки влияния и конкурирующие интересы держав делают процесс принятия решений всё более затяжным и часто малорезультативным. Одновременно усиливается скепсис со стороны государств, которые чувствуют, что существующие правила не отражают их вес и интересы.

Рост числа региональных центров силы усиливает многополярность, но при этом усложняет выработку общих правил. Возникают альтернативные форматы сотрудничества, параллельные экономические инициативы, новые альянсы и технологические коалиции. Это не обязательно означает разрушение глобального порядка, но указывает на его фрагментацию. Система становится более гибкой, но и менее централизованной.

Особую роль в этой трансформации играют технологические изменения. Развитие искусственного интеллекта, цифровых платформ, трансграничных финансовых инструментов требует новых форм регулирования. Старые институциональные рамки создавались в эпоху, когда скорость распространения информации и капитала была несопоставимо ниже. Сегодня же политические решения должны учитывать глобальные цифровые процессы, которые не укладываются в прежние модели координации.

Ностальгия по периоду относительной стабильности может казаться естественной реакцией на неопределённость. Однако она становится токсичной, когда препятствует признанию объективных перемен. Идеализация прошлого мешает трезво оценить, какие элементы прежней системы действительно заслуживают сохранения, а какие нуждаются в пересмотре или замене. В этом контексте удержание статус-кво может оказаться более рискованным, чем контролируемая реформа.

Сохранение международного сотрудничества требует не догматической защиты прежних форм, а прагматичного подхода к их модернизации. Это предполагает расширение представительства, пересмотр механизмов принятия решений и более гибкие форматы взаимодействия. Речь идёт не о демонтаже многосторонности, а о её обновлении. Устойчивость международной системы определяется не её неизменностью, а способностью адаптироваться.

Современный этап развития мировой политики характеризуется переходным состоянием. Старые правила уже не работают в полной мере, но новые ещё не сформированы окончательно. В таких условиях важно избежать крайностей — как стремления полностью разрушить существующий порядок, так и желания законсервировать его в прежнем виде. Рациональный подход предполагает признание структурных изменений и последовательную работу по формированию обновлённой архитектуры сотрудничества.

Трезвый анализ показывает, что глобальная стабильность в XXI веке будет зависеть от способности государств выстраивать более инклюзивные механизмы управления и учитывать перераспределение экономического и политического влияния. Реформы неизбежны. Вопрос лишь в том, будут они проведены своевременно и системно или станут результатом кризисного давления.

Маргрете Вестагер,

экс вице-президент Европейской комиссии,

еврокомиссар по вопросам конкуренции,

сопредседатель «Europa Power Initiative»,

председатель совета директоров Технического университета,

/Дания/

В нашем Telegram-канале — темы под грифом «не для всех»: нестандартные ракурсы, дополнительные материалы и аналитика без купюр.

Для этого потребуется сделать 3 шага в сторону незабываемой коллаборации!