Поиск..

360° Лента новостей

“Клуб-27”: Эми Уайнхаус

.

10 лет назад, 23 июля 2011 года, британская певица Эми Уайнхаус была найдена мертвой у себя дома в Кэмдене, на севере Лондона. Ей было всего 27, и она вошла в трагический “Клуб-27” рядом с такими легендарными именами в истории популярной музыки, как Брайан Джонс, Джим Моррисон, Джими Хендрикс, Дженис Джоплин, Курт Кобейн.

Смерть Эми Уайнхаус, официальной причиной которой было заявлено алкогольное отравление, не была неожиданностью. Ее короткая жизнь была испещрена алкоголем, наркотиками, приводами в полицию и полными скандалов бурными любовными отношениями.

В отличие от своих легендарных предшественников по “Клубу-27”, она не принадлежала к рок-поколению, в ее музыке уже не было ничего революционного, да и в личности ее не было столь импонирующего воспитанным на золотой рок-эпохе меломанам бунтарства.

К моменту не только смерти, но и жизни Эми Уайнхаус героическое время рок-н-ролла уже давно отошло в историю. В новом гламурном мире она была всего лишь поп-звездой, бесконечные эксцессы которой жадно подхватывались желтой прессой и падкой до сенсаций публикой. Она жила в поп-мире, и большинством воспринималась как всего лишь еще одна избалованная славой, деньгами и вседозволенностью селебрити.

Конечно, талант ее был таков, что любой, кто давал себе труд хоть чуть-чуть вслушаться в ее голос и ее песни, понимал, что за скандальным поп-имиджем кроется настоящий художник. Однако вслушивались по-настоящему немногие, и, оглядываясь сейчас на десятилетие назад, понимаешь, что, несмотря на многочисленные прижизненные “Грэмми”, золотые и платиновые диски, награды, почести и титулы – осознание того, кем была Эми Уайнхаус, приходит только со временем. И для осознания этого нужно заглянуть в ее корни.

Родом из джаза

Для Эми джаз был музыкой ее детства. Она росла в окружении джаза. Ее бабушка Синтия была певицей и одно время состояла в отношениях со знаменитым саксофонистом Ронни Скоттом, основателем получившего его имя первого и самого знаменитого лондонского джаз-клуба. Братья ее матери были профессиональными джазовыми музыкантами, а ее отец Митч, хоть и простой таксист, обожал петь песни Фрэнка Синатры.

Разумеется, больше всего ее очаровывал джаз вокальный, в исполнении великих джазовых див прошлого: Билли Холидей, Эллы Фицджеральд, Сары Воэн, Дайны Уошингтон. Ее любимая певица – Сара Воэн.

“Ее голос звучит как инструмент. На одной пластинке я слушала ее, и она просто сливалась с кларнетом. Это то, что для меня важно. Потому что слушала я не только вокальный джаз, я училась у всех, Телониус Монк был моим героем”, – рассказывала она о своих музыкальных корнях в интервью газете Guardian.

К джазовой традиции примыкала и другая любимая ее музыка – госпел, афроамериканские духовные религиозные песнопения, одна из предтеч джаза. В этой музыке ее кумиры – Махалиа Джексон и Арета Франклин.

“Я обожаю госпел, потому что госпел – это правда. Я не религиозный человек, но нет ничего более чистого, чем твои отношения с Богом. И нет ничего сильнее этого, ну разве что кроме любви к музыке. Госпел идет изнутри, это музыка вдохновения”, – говорила она в том же интервью.

Неудивительно поэтому, что ее первая профессиональная работа была в Национальном молодежном джазовом оркестре Британии, где ее джазовые корни были отточены, отшлифованы и обрели подлинный блеск.

Амальгама стилей

Однако, оставайся Эми Уайнхаус исключительно в рамках своей первой музыкальной любви, джаза, она никогда не стала бы мегазвездой, была бы в лучшем случае маргинально успешной джазовой вокалисткой и не завоевала бы столь оглушительной всемирной славы.

С другой стороны, в таком случае она, возможно, сумела бы избежать и настигших ее в раннем возрасте алкогольных и наркотических зависимостей и их трагического результата – ранней смерти.

Но постмодернистская эпоха рубежа веков не позволяла пытливому артисту замкнуться на одном жанре или стиле. Интересно при этом, что выросшая в Лондоне еврейская девочка в своем музыкальном развитии игнорировала свои и этнические, и национальные корни. В музыке ее нет ничего еврейского (хотя на груди она носила медальон со Звездой Давида), как нет в ней и ничего английского. Такое ощущение, что росла она не в Лондоне, а в Чикаго, Детройте или, в лучшем случае, в Нью-Йорке.

На джазовую основу наложился блюз (“с 14-15 лет я слушала Отиса Реддинга”), затем детройтский соул (“я обожаю женские группы фирмы Motown 60-х годов”). Ну и, конечно, неизбежный для росшего в 90-е подростка хип-хоп. Уже в десятилетнем возрасте Эми вместе со своей школьной подружкой Джульет Эшби основала рэп-дуэт Sweet’n’Sour. Образцом для подражания у них было нью-йоркское женское черное рэп-трио Salt-N-Pepa (“Соль и перец”).

Даже название девочки взяли себе по кулинарной аналогии. Sweet and sour (кисло-сладкое) – популярный и в китайской, и в еврейской кухне соус для приготовления самых разнообразных блюд. Вспоминая это время, Уайнхаус называла свой первый состав “наш маленький, белый, еврейский Salt-N-Pepa”. А когда ее спрашивали, кто из них двоих был сладкое, а кто кислое, она без всяких колебаний отвечала: “Конечно же, я была кислое”.

Интересно, что влияния эти сказались не только на музыке, но и на внешнем облике, имидже певицы. Ее знаменитая копна волос на голове – по-английски “beehive”, то есть “улей” – в русском словоупотреблении считается порождением прически “бабетта”, прославленной еще Бриджит Бардо. Однако для Эми образец для подражания и тут, как и во всем остальном, был заокеанский. Она свою прическу слизала у Ронни Спектор, одной из трех девушек, составлявших в начале 1960-х нью-йоркское женское вокальное трио The Ronnettes.

Так весь этот пестрый, но вместе с тем идущий из одного афроамериканского корня музыкальный и стилевой коктейль (джаз, ритм-энд-блюз, госпел, соул, Motown, хип-хоп) сложился в уникальную амальгаму музыкального стиля Эми Уайнхаус.

Обнаженная душа

Но даже все это вскормившее молодую певицу музыкальное богатство, а также очень рано проявившийся и развившийся несомненный вокальный талант не смогли бы сделать ее тем, кем она в конечном счете стала, если бы не еще один дар – умение писать песни.

Я даже не знаю, можно ли это назвать даром. Поэтическими шедеврами песни Эми Уайнхаус не назовешь. Она не Боб Дилан, не Леонард Коэн и не Джони Митчелл. В отличие от лучших рок-поэтов, она не пользуется возвышенной образностью, не апеллирует к библейским, литературным или фольклорным аллюзиям.

Она берет другим – обнаженной, кровоточащей откровенностью, отчаянной смелостью в отражении в песнях мучающих ее личных проблем – будь то те же зависимости от алкоголя и наркотиков или попытка вырваться из-под навязчивой опеки отца, или принявшая форму необоримой зависимости, даже одержимости любовь к изменявшему ей и в общем-то недостойному ее мужу.

Самые знаменитые ее песни – крик души.

“Rehab” – песня, получившая свое название от восстановительно-реабилитационных клиник, где страдающие алкогольной или наркотической зависимостью люди проходят длительное и зачастую трудное лечение, которое должно избавить их от неё.

Или взять “Back to Black”, давшую название ее второму и последнему студийному альбому – песня молодой женщины, тяжело переживающей измену своего возлюбленного Блейка Филдера-Сивила, который прервал их отношения и вернулся к своей прежней подруге. “Black” здесь – очень многозначный образ.

Память

И пусть Эми Уайнхаус не была ни бунтарем, ни революционером, отчаянный путь саморазрушения неизбежно привел к романтизации ее судьбы и ее личности. Хотя здравые голоса разумно предостерегают от такой романтизации.

Несмотря на относительно скудное наследие – Эми Уайнхаус оставила после себя всего два студийных альбома, один концертник и несколько синглов – очарование ее образом с годами не уходит, а, кажется, только растет.

Еще при жизни в 2008 году в лондонском Музее мадам Тюссо была установлена ее восковая фигура.

В 2020 году в Музее Грэмми в Лос-Анджелесе прошла выставка “За пределами черного – Стиль Эми Уайнхаус”, главный акцент которой сделан на внешнем облике певицы: ее платьях, туфлях, прическах и личных вещах. Выставленные предметы будут проданы в ноябре 2021 года на аукционе, вся выручка от продажи пойдет в “Фонд Эми Уайнхаус”.

 

Печатается в сокращении

Источник

 

 

 

Метки: