Выборы, которые могут изменить Европу
.
2026 год становится для Европы не просто очередным электоральным циклом, а моментом стратегического выбора, который будет определять ее положение в мировой системе на годы вперед. На фоне затяжного конфликта в Украине, жесткой конфронтации между Западом и Россией, ускоряющейся технологической трансформации и растущей глобальной экономической нестабильности, европейские выборы приобретают отчетливо геополитический характер.
После бурного 2025 года, ознаменованного сменой власти в Германии и Польше, новый электоральный этап превращается в тест на устойчивость не только национальных политических систем, но и всей архитектуры Европейского союза. Фактически речь идет о референдуме по вопросу: способен ли ЕС сохранить субъектность в условиях усиливающегося давления со стороны США, России и Китая, или он окончательно закрепится в роли пространства внутренних компромиссов и стратегической фрагментации.
Одним из политических узлов 2026 года становятся выборы в Венгрии. Впервые за полтора десятилетия Виктор Орбан сталкивается не с разрозненной либеральной оппозицией, а с системным вызовом, сформировавшимся внутри его собственной политической экосистемы. Экономическое давление, падение уровня жизни, коррупционные скандалы и усталость общества от персоналистской модели власти подтачивают фундамент «нелиберальной демократии».
Партия «Тиса» и ее лидер Петер Мадьяр предлагают альтернативный правоконсервативный курс без конфронтации с Брюсселем. Именно этот момент придает венгерским выборам стратегическое значение для ЕС: возможная смена власти в Будапеште способна разблокировать ключевые решения по Украине, санкционной политике, расширению Союза и формированию общеевропейской оборонной архитектуры. В более широком контексте речь идет о возможном переломе в Центральной Европе, и не столько под внешним давлением, а как результат внутреннего электорального выбора.
Региональные и муниципальные выборы в крупнейших экономиках ЕС — Германии, Франции, Испании и Италии — станут важнейшими индикаторами глубинных процессов. Они покажут, сохраняется ли у традиционных элит ресурс управления в условиях нарастающего социального и геополитического напряжения.
Во Франции муниципальные выборы в марте де-факто станут плебисцитом по политике Эммануэля Макрона и маркером институционализации ультраправых. Успех «Национального объединения» будет означать не только внутренний сдвиг, но и потенциальное ослабление французской роли как одного из столпов проевропейского курса.
В Испании выборы в Андалусии могут превратиться в точку стратегического перелома для правительства Педро Санчеса. Поражение социалистов поставит под вопрос способность Мадрида оставаться устойчивым партнером в формировании общеевропейской политики, особенно в сфере миграции и отношений с глобальным Югом.
В Германии земельные выборы, прежде всего в восточных землях, станут первым серьезным экзаменом для нового канцлера Фридриха Мерца. Рост поддержки «Альтернативы для Германии» напрямую затрагивает внешнеполитическую повестку — от санкций против России до участия ФРГ в формировании оборонного потенциала ЕС и НАТО.
В Италии конституционный референдум по реформе правосудия фактически превратится в вотум доверия правительству Джорджии Мелони. Его провал может привести к внутренней дестабилизации и ослаблению одной из ключевых стран Южной Европы, что немедленно отразится на способности ЕС действовать консолидированно в Средиземноморском регионе.
Однако европейская политическая динамика в 2026 году формируется не только внутри самого ЕС. Внешний электоральный контур приобретает решающее значение. Итоги промежуточных выборов в Конгрессе США определят, сохранится ли трансатлантическая связка в нынешнем виде, или Европа столкнется с усилением американского изоляционизма и переносом большей части ответственности за безопасность на сам ЕС.
Президентские выборы в Бразилии будут напрямую влиять на судьбу соглашения ЕС–МЕРКОСУР, а, значит, на торговую, аграрную и промышленную политику Европы. Политическая неопределенность вокруг Венесуэлы после похищения президента Мадуро усиливает нестабильность в Латинской Америке, что также отражается на интересах ЕС в регионе. Выборы в России, по всей видимости, лишь зафиксируют характер долгосрочного противостояния с Европой, не оставляя пространства для стратегической разрядки.
В совокупности эти процессы демонстрируют: Европа утрачивает возможность рассматривать внутренние выборы в отрыве от глобального контекста. Электоральные решения все чаще становятся элементом большой геополитической игры.
Через призму 2026 года отчетливо проявляются три ключевых тренда.
Первый — жесткая борьба за повестку. Безопасность, оборона, энергетика, контроль над миграцией и экономический суверенитет вытесняют климатическую и социальную тематику.
Второй — нормализация ультраправых. Они перестают быть маргиналами и превращаются либо в победителей, либо в обязательных участников коалиций, либо в архитекторов общественной дискуссии.
Третий — углубляющийся кризис политического центра, который теряет способность быть интегратором интересов и гарантом стабильности.
С наибольшей вероятностью 2026 год завершится формированием хрупкого равновесия: ни проевропейские, ни евроскептические силы не получат решающего преимущества. Это означает продолжение политики медленных решений, ситуативных компромиссов и ограниченной стратегической инициативы ЕС.
Тем не менее, остаются два полюсных сценария. Сценарий конфронтации — сохранение власти Орбана, успехи ультраправых в ключевых странах и усиление изоляционистских тенденций в США — грозит Европе фрагментацией и утратой внешнеполитической субъектности. Сценарий консолидации — смена власти в Венгрии и сдерживание радикальных флангов в Германии и Франции — открывает «окно возможностей» для углубления интеграции в сфере обороны, безопасности и стратегической автономии.
Наиболее реалистичным, на мой взгляд, остается промежуточный вариант: хрупкое равновесие, при котором ни одна из сил не получит решающего перевеса, а итоги 2026 года дадут ответ на главные вопросы: о пределах национального суверенитета в ЕС, цене солидарности и самой способности Европы к единству перед лицом множества кризисов.
Александр Цинкер,
политолог,
экс депутат Кнессета,
/Израиль/
Хотите больше? В нашем Telegram-канале — темы под грифом «не для всех»: нестандартные ракурсы, дополнительные материалы и аналитика без купюр.
Для этого потребуется сделать 3 шага в сторону незабываемой коллаборации!
