Поиск..

Лента новостей Наш Регион

Две точки зрения

.

На прошлой неделе глава непризнанного Приднестровья Вадим Красносельский совершил визит в столицу России, в ходе которого обсуждались вопросы приднестровского урегулирования и темы двустороннего сотрудничества Тирасполя и Москвы. В интервью РИА Новости, которое мы приводим ниже, глава левобережного региона рассказал, готов ли он к переговорам с новым руководством РМ, когда состоится следующая встреча в формате “5+2”, и как будет решаться вопрос с поставками российского газа на левый берег Днестра в следующем году. Красносельский даже поделился секретом исторического успеха футбольной команды “Шериф”, попавшей этой осенью на главный европейский турнир – Лигу чемпионов.

Вице-премьер-министр по вопросам реинтеграции Молдовы Владислав Кульминский тоже высказал свое мнение о ситуации в Приднестровье. Как водится вот уже 30 лет, точки зрения в вопросе урегулирования приднестровского конфликта у сторон не совпали.

 

Вадим Красносельский: «Тирасполь готов к переговорам с Кишиневом»

— Вадим Николаевич, у вас прошло много встреч в Москве. Какие темы обсуждались на этих встречах, о каких конкретных договоренностях шла речь?

— В принципе, повестка известна. Базовая составляющая – это переговорный процесс, его продолжение. Один из итогов – это общее мнение и России, и Приднестровья о том, что переговорный процесс надо продолжать: это постоянные форматы совещания формата “5+2”, совещания “один плюс один”, работа политических представителей и рабочих групп. Это, конечно, не практический результат договоренности между сторонами, но то, что у нас есть мнение и желание дальше работать – факт. Второе практическое решение – это выделение Приднестровью российской вакцины, продолжение выделения вакцины. Пандемия нарастает и нарастает, наверное, во многих государствах, это касается и Приднестровья, и Молдовы, соседней Украины, Российской Федерации, это касается многих государств Европы. Один из самых эффективных способов борьбы с пандемией – вакцинирование, что дает возможность спасти жизнь.

— А сколько вам сейчас нужно вакцины? Вы уже договорились о конкретной поставке?

— Да, мы говорили сейчас об объеме 100 тысяч доз именно “Спутника V”, это на 50 тысяч человек.

— И когда она поступит в Приднестровье?

— Я думаю, здесь есть технические нюансы, договорные отношения. Тем не менее, мы готовы данную поставку принять, в принципе, хоть завтра. Я думаю, что это неделю-две времени займет.

— А на каких условиях предоставляется вакцина?

— Есть разные условия – и безвозмездные, и возмездные. Мы еще этот вопрос не оговаривали. Готовы купить, готовы принять безвозмездно.

— Вы упомянули формат “пять плюс два” по приднестровскому урегулированию. В каком формате и когда планируется подобная встреча?

— Мы планируем на ноябрь. Что такое вообще формат “пять плюс два”? Это Приднестровье, это Молдова, Россия и Украина,ОБСЕ,США и Евросоюз. На сегодняшний день Швеция председательствует в ОБСЕ, и на площадке именно Швеции, в Стокгольме, данное совещание планируется в ноябре текущего года.

У нас есть определенная повестка. Встреча не должна быть просто ради встречи – собраться и поговорить в большом формате. Важно обсудить именно те вопросы, которые актуальны для жизни людей.

— Если говорить о повестке, с какими предложениями вы собираетесь выступить на этой встрече?

— Вы знаете, в принципе, не надо изобретать велосипед. Еще в 2016 году подписано соглашение в Берлине, оно не исполнено до сих пор молдавской стороной. Более того, в развитии именно данного протокола “Берлина+” были подписаны еще пять протокольных соглашений между Приднестровьем и Молдовой, которые надо исполнить.

— А в чем загвоздка? Почему с 2016 года, уже пять лет, “Берлин+” не идет? Может быть, тогда вернуться к “плану Козака”, которому еще больше лет?

— Это не нам решать, а именно всем участникам переговорного процесса. А вот почему не идет “Берлин +”, более свежие договоренности, надо, наверное, спросить у молдавской стороны.

Со своей стороны, Приднестровье выполнило все пункты и все взятые на себя обязательства. Молдова уклоняется от исполнения взятых на себя обязательств. Поэтому задача, я так думаю, у международных посредников и наблюдателей – как-то дисциплинировать молдавскую сторону и призвать ее выполнять то, что она подписала. Это основа любого диалога, основа любой договоренности.

Самое главное – диалог. Должны работать рабочие группы при формате “пять плюс два”, должны встречаться политические представители, политические лидеры.

Очень плохо, когда политический диалог превращается в митинг. Все говорят о желании, но абсолютно топчутся на месте, не делают первый шаг для достижения цели переговоров. Живое общение не заменит ни одна мировая трибуна, где можно декларировать хороший посыл, но при этом ничего не делать.

С июля 2019 года, по большому счету, наступила стагнация переговорного процесса, и сегодня мы еще находимся на стадии стагнации, прорыва не было.

— А что сейчас может обеспечить этот прорыв? Кто может повлиять? Вы говорите, что дело в позиции молдавской стороны, кто может её, как вы выразились, дисциплинировать?

— Прежде всего, необходимо искреннее желание это сделать. Если, например, политические лидеры Молдовы говорят о правах человека, о том, что на территории Приднестровья проживают молдавские граждане, о том, что они желают мирного решения приднестровского вопроса, то тогда надо сделать шаг и обсуждать темы, от которых зависит жизнь этих людей. Чему служат политики либо чиновники? Мы должны принимать решения, от которых зависит жизнь людей на правом, на левом берегу. Люди нуждаются в этих решениях.

У нас проблема по автотранспорту – 1 сентября блокировали Приднестровье. У нас проблемы по финансам, по банковскому обслуживанию граждан нашей республики, у нас проблемы по свободному перемещению граждан и так далее. И все эти вопросы – это есть повестка и “Берлина+”, и встречи формата “5+2” в Братиславе 2019 года. По вине именно молдавской стороны не был подписан итоговый документ. Эта повестка будет, конечно, на возможной стокгольмской встрече в ноябре текущего года.

— Чего вы ожидаете от молдавской стороны в Стокгольме?

— Я все-таки хочу перехода от лозунгов к переговорам.

— Но они пойдут на выполнение “Берлина+”?

— “Берлин+” подписан молдавской стороной, она просто должна его исполнить. Я прошу заметить, что под протоколами “Берлина+” поставили свои подписи Приднестровье, Молдова и Россия, Украина, США, Европейский Союз и ОБСЕ, как гаранты и посредники переговорного процесса и наблюдатели. Поэтому, по большому счету есть, кому спросить.

Формат “5+2” – это серьезная организация, где представлены серьезные государства и серьезные политические игроки. Если вы подписываете документ, наверное, ваша подпись должна что-то стоить. Поэтому надо призвать все стороны исполнить ранее взятые на себя обязательства. Все очень просто, подписал – исполни.

— Какие вы будете использовать методы, чтобы были выполнены договоренности пакета “Берлин+”? Снова призывать? Но, видимо, призывы уже не работают…

— Методы – переговоры, дипломатия, апелляция к здравому смыслу. Решить вопросы тех, кто проживает на левом, правом берегу. Если молдавская сторона не исполняет ранее взятые на себя обязательства, не может договориться по элементарным вопросам с Приднестровьем – а мы-то готовы к диалогу, мы всегда идем навстречу – то о каком политическом диалоге может идти речь? Надо выработать доверие между сторонами, которое вырабатывается, когда стороны начинают соблюдать ранее достигнутые договоренности. Без этого невозможен политический диалог. Это здравый смысл, и все это понимают. Мы можем предложить молдавской стороне: если вы хотите дальше идти, то исполните то, что было раньше. А так, извините.

— Обсуждалась ли на ваших встречах в Москве тема поставок газа в Приднестровье? Сохранится ли в следующем году цена на газ для Тирасполя?

— Ценовую составляющую мы не обсуждали в Москве. Конечно, поставка, я так понимаю, будет сохранена, но ценовая составляющая, думаю, вопрос дальнейших переговоров.

— А, вообще, какова сейчас сумма долга за газ? Он, кстати, чей – Молдавии, Приднестровья?

— Приднестровье пользуется российским газом. Звучит такая сумма – семь миллиардов долларов, сумма огромная. Она складывается из реальной цены на газ, поступающий в Приднестровье. И неважно, как она распределяется внутри, речь идет о мировых ценах. В принципе, Приднестровье не отказывается от своего долга, то есть мы готовы оплатить то, что потребили. Это наша позиция, это понятно и честно.

Мы готовы оплатить любую сумму, что в наших силах. Речь не идет о том, чтобы взять и заплатить за один день или за год, или за два. Процесс долговых обязательств – он довольно-таки длительный. Главное, что есть согласие это сделать. У нас согласие есть.

— Возможен ли транзит российского газа в Приднестровье напрямую через Украину? Обсуждается такая тема?

— У нас труба-то одна, и на Молдавию, и на нас. То есть идет распределение на Приднестровье и на Молдову. Поэтому транзит пока сохраняется.

— Нет ли такой темы – проложить трубу из России, через Украину, прямо в Приднестровье? Тогда не будет никаких вопросов с молдавской стороной.

— Нет, нет. Это не проблема, и так она решаться не будет.

— То есть, легче урегулировать вопрос с долгом Молдавии по этой теме?

— Я думаю, что это вопрос переговоров между Молдовой и Россией, “Газпром” и “Молдовагаз”. Это коммерческий вопрос. И прокладывать трубу там – нет в этом никакого смысла. Труба есть, и транзит есть, пока, во всяком случае. Я не знаю о намерении прекратить транзит газа через Украину.

— К власти в Молдавии пришли прозападные силы. Как можно охарактеризовать контакты с ними? Налажены ли связи?

— Да, в общем-то, (пришли – ред.) прозападные силы. Для меня лично катастрофы никакой нет. Это выбор народа. А выбор народа надо всегда уважать в любом случае, это основа для дальнейшего возобновления переговорного процесса.

На сегодняшний день встречались только наши политические представители – от молдавской стороны и от нашей стороны. К сожалению, пока я не вижу желания молдавской стороны двигаться вперед в рамках переговорного формата.

— То есть встречи с президентом Молдавии Майей Санду у вас не планируется?

— Я открыт для диалога, готов встретиться и с президентом, и с премьер-министром Молдовы, все зависит от них. Повестка-то у нас есть. Если у них есть своя повестка, пусть они обозначат дату, я готов встречаться, пожалуйста, хоть на следующей неделе. Проблем нет.

— В сентябре у вас прошла встреча со спецпредставителем ОБСЕ. Услышали ли вы на этой встрече что-то новое для того, чтобы подтолкнуть процесс приднестровского урегулирования?

— В ОБСЕ, конечно, есть желание продолжить диалог, в формате “5+2”, в формате “1+1”, в рабочей группе и так далее. Но я так понимаю, ОБСЕ прощупывала нас, насколько мы готовы. Мы заявили свою позицию, мы готовы сесть и обсуждать ту повестку, которая имеется. Мы выразили свое мнение в надежде на продолжение этого диалога. ОБСЕ зафиксировала наше желание, и должна работать дальше уже с молдавской стороной.

Я не слышал, допустим, от молдавской стороны, что они не желают вести диалог, таких публичных высказываний нет. В то же самое время нет ничего, благодаря чему я бы сделал вывод, что они готовы идти дальше и решать вопрос или исполнить ранее взятые на себя обязательства. Пока одни заявления, как на митинге. Но это не митинг, это работа. Надо перейти от митингов к работе.

— Как сейчас складываются ваши отношения с Киевом?

— Украина является посредником в формате “5+2”, но, к сожалению, я не вижу на сегодняшний день позитива от Киева в этой части. Наоборот, с 1 сентября Украина заблокировала движение наших транспортных средств. Хотя не было бы этого 1 сентября, если бы молдавская сторона просто исполнила ранее взятые на себя обязательства. Тем не менее, Украина данное решение приняла. Это не совсем хороший шаг с ее стороны, учитывая, что на территории Приднестровья проживает порядка 100 тысяч граждан Украины, которые тоже попали под ограничения. То есть они ударили по своим гражданам, в том числе, не говоря уже о гражданах России и других государств. Мы принимаем в режиме онлайн заявления граждан, которые по воле судьбы на приднестровских номерных знаках оказались за пределами, допустим, Приднестровья, в Российской Федерации, в частности.

— А на встречах в Москве обещала ли вам Россия помощь в решении этого вопроса о запрете на въезд в Украину машин с приднестровскими номерами?

— Конечно, обещала. Помощь дипломатическую, прежде всего. Этот вопрос опять же входит в формат переговоров. Россия является гарантом. Россия опять может принять определенные шаги для урегулирования данного вопроса.

— Вы получили заверения в такой помощи?

— Да, конечно.

— В Приднестровье находятся российские миротворцы и тот самый склад в Колбасне, который, кстати, упомянула Майя Санду в выступлении на ГА ООН. На ваш взгляд, можно ли использовать вывоз боеприпасов с этого склада как компромисс в переговорах с Кишиневом?

— Нет, я думаю, что спекулировать на этом нельзя. Во-первых, склад с боеприпасами – вопрос больше всего российской стороны. Россия – собственник этих боеприпасов, с собственником и надо говорить. Но что касаемо приднестровской стороны, после того, как будет принято решение, я хочу ознакомиться с данным конкретным решением. Потому что за ним появляется вопрос безопасности, техногенной безопасности, экологической безопасности. Ведь это не игрушки детские – боеприпасы, авиационные бомбы. Вывозить надо либо уничтожить на месте.

Нужно мнение специалистов, что делать. Вывозить – так куда вывозить? А если уничтожать, то как уничтожать? Вокруг населенные пункты. И Колбасна находится в четырех километрах от Украины, это тоже населенные пункты. Не все можно уничтожить на месте, тем более, авиационные бомбы, это недопустимо. Если уничтожить на месте, надо строить завод по утилизации. Надо вначале прийти к пониманию, от лозунгов перейти к делу, понять, как. Вот пусть российские специалисты и скажут, как. А потом местная власть должна отработать вопросы техногенной и экологической безопасности. Если говорить, допустим, о вывозе, то куда. Украина, я думаю, вряд ли пропустит данный груз через свою территорию. Надо сначала ответить на все вопросы, в том числе экологической и техногенной безопасности, а потом уже перейти к практической реализации. Пока я кроме разговоров ничего не слышу.

— То есть на данный момент такая работа не проводится? Эксперты не совещаются? Нет программы утилизации?

— Ничего абсолютно нет. Местная власть должна обеспечить безопасность, мы это готовы сделать. Но планов нет, алгоритмов нет, решения нет. Специалисты должны поработать.

— Возвращаясь к теме российских миротворцев в Приднестровье, как взаимодействуют российские и украинские военные, которые тоже у вас присутствуют?

— Базовая составляющая – это российские миротворцы. Кроме этого, есть приднестровские миротворцы и молдавские миротворцы. А с Украины только военные наблюдатели. Но есть понятие объединенного военного командования, куда входят и российские, и украинские военные. Вот они вместе и принимают решения. Политика политикой, а здесь механизм, который должен работать. Он и работает.

— Известно, что в Приднестровье есть взлетно-посадочная полоса, на которую могут приземляться самолеты, в том числе из России. Сейчас не обсуждается вопрос возобновления авиасообщения с Россией?

— У нас взлетно-посадочная полоса, конечно, есть, это военный аэродром, который может принять любой борт любого тоннажа. Но этот вопрос – политический, а не технический. То есть, чтобы принять борт, надо чтоб кто-то дал коридор, в данном случае – либо Украина, либо Молдова. Но, если через Украину российские борта вообще не летают, наверное, это исключено. Тогда Молдова, но даст ли Молдова коридор? Это переговоры между Россией и Молдовой в конечном итоге.

— Вы как смотрите на эти перспективы?

— Я бы смотрел на них положительно, если бы это было политически возможным, технически мы готовы предоставить все для эксплуатации данного аэродрома на сегодняшний день.

— Вы недавно зарегистрировались кандидатом в президенты на выборы в декабре. В случае вашей победы, изменится курс Приднестровья в отношениях с Россией?

— У нас есть стратегия развития Приднестровья на восемь лет, которая была утверждена 12 декабря 2018 года. И там обозначена наша государственная идея, которая состоит из трех пунктов. Первый пункт – это как раз укрепление независимости и реализация референдума 2006 года, на котором народ высказался за независимость Приднестровья и за единство с Россией. В принципе, данный вектор будет сохранен однозначно, это выбор народа. А выбор народа может поменять только народ. Президент является проводником выбора народа, это нормально.

— А вы обращались к российской власти с просьбой признать Приднестровье?

— Я лично нет, это делали мои предшественники. Прошел референдум в 2006 году, и 97% граждан выступили за вхождение в Российскую Федерацию. Но это, опять же, политическая составляющая. К признанию надо быть готовым. Мы готовы к признанию: мы – государство со всеми ветвями власти, со своей валютой, со своей экономикой, со своими финансами. А вопрос признания – технический. Вопрос, в принципе-то, не в нас.

— И, все же, когда вы пойдете на второй президентский срок, будете обращаться?

— Вы знаете, я же не популист и не просто так должен призывать нас признать. Это серьезный вопрос. Даже обращение – уже серьезный шаг. Поэтому все эти вопросы я вначале буду обсуждать, а потом заявлять. Если ситуация сложится, то, конечно, да.

— Последний вопрос – о спорте. Приднестровский “Шериф” показал себя на высоком уровне, прошел в главный европейский футбольный турнир – Лигу чемпионов. В чем секрет такого успеха?

— Наверное, секрет в тренерской работе. Прежде всего, господин Вернидуб на своем месте. Он с Украины, но тренирует сейчас футбольный клуб “Шериф”. Это и его заслуга, и тех ребят, которые играют в сборной. Я вижу команду, её желание победить, которое она реализует.

Конечно, если говорить о рейтинге команд по финансовому состоянию, то “Шериф” весьма уступает тем соперникам, у которых уже одержала победу. Впереди матч с “Реалом” (Мадрид), это очень интересный матч, тем более, что “Реал” показывает хороший результат. Потом “Шериф” будет играть с миланским “Интером” – это тоже серьезная команда. Потом мы будем принимать эти клубы у себя в Тирасполе в ноябре.

Из 10 матчей “Лиги Чемпионов” в девяти “Шериф” одержал победу и в одном сыграл вничью. Это пример другим, как можно играть, и главное, иметь желание играть – не за такие, прямо баснословные, финансовые ресурсы, которых в Приднестровье, конечно же, нет.

— А как вы мотивируете футболистов на хорошую игру? Получается, не зарплатой?

— Они, конечно, получают зарплату. Но не только, наверное, в деньгах счастье. Кроме того, эти молодые люди хотят проявить себя и показать всему миру, и играть может быть дальше, уже на совсем другом уровне – в Европе и так далее.

— Что посоветуете российским футболистам, чтобы они также хорошо выступали, как приднестровские?

— Любить свою Родину и защищать ее на футбольном поле,  вот и все.

 

Владислав Кульминский: « На левом берегу Днестра люди очень сильно устали от неопределенности»

– Жители левого берега Днестра на самом деле очень хотят объединения с Молдовой. Я считаю, что люди, проживающие в Приднестровском регионе, хотят урегулирования приднестровского конфликта, а оно сегодня возможно исключительно на основе территориальной целостности и суверенитета Республики Молдова, то есть на основе объединения страны, в том или ином формате, в том или ином виде. Только такое урегулирование сегодня рассматривается и ключевыми геополитическими игроками, и нами, и всеми причастными к этому процессу переговорщиками.

На  левом берегу Днестра люди очень сильно устали от неопределенности, в том числе из-за отсутствия у них многих прав и возможностей. Представьте себя на месте жителя Приднестровья, чьи права собственности не признаны. Допустим, квартира в Кишиневе стоит определенную сумму денег, и ее можно легально продавать, менять, закладывать в банк, привлекать инвестиции – есть возможность роста. Ваше предприятие может привлекать кредиты на его развитие, потому что банк может принять квартиру в качестве залога. В Приднестровье всё это невозможно сделать.

Вы понимаете, что вы открываете бизнес, но не можете привлечь серьезные кредитные ресурсы из-за рубежа, потому что это непризнанная территория. Ваш жилищный фонд, ваши права собственности, да вообще даже ваши водительские удостоверения… Представьте себе, вы выезжаете, например, в Австрию, Германию или в Украину, и не дай бог попадаете в аварию там. А полицейский, который приезжает разбираться, берет права и говорит: “Слушайте, а вы без прав попали в аварию, потому что я не знаю, что это за права”. Понимаете? Конечно же, я уверен абсолютно, что людям, с их точки зрения, с чисто простой, бытовой точки зрения, вся эта неопределенность надоела. Они, конечно, хотят определенности. Они хотят этого, и это абсолютно объективный фактор. От существования приднестровского конфликта, от его продолжения, от его замороженного состояния люди никак не выигрывают. Возможно, кто-то из элит от этого положения и выигрывает! Возможно… Но люди от этого точно проигрывают. Поэтому для людей урегулирование приднестровского конфликта будет очень выгодно, с точки зрения простых, бытовых вещей, с которыми им приходится сталкиваться ежедневно.

Достаточно взглянуть на сегодняшнюю ситуацию с пассажирским автотранспортом в Приднестровье, которому запретили выезжать без молдавских или нейтральных номеров за границу. Те автобусы, которые ездили из Тирасполя в Москву, в Киев, другие города, не могут сегодня выезжать, хотя мы и просили продлить для них период, когда они могут ездить с прежними номерами. Но, к сожалению, действует запрет. Они не могут ездить в Украину, Россию, Румынию. Мы ведем диалог, и транспортники, люди владеющие компаниями, просят нас дать хоть какое-то решение. Просят поставить себя на их место. Они говорят: “У нас была транспортная компания, мы выезжали, у нас были рейсы, у нас были водители, которые кормили свои семьи. Целый комплекс людей получал средства к существованию. Дайте нам возможность работать и продолжать бизнес”. И они абсолютно в этом правы!

Искать в этом проблемы политики, раздувать из-за этого огромные геополитические страсти не стоит. Нужно помочь этим людям решить ту проблему, с которой они сегодня действительно столкнулись и те, которые в будущем могут возникнуть в процессе решения приднестровского урегулирования.

 

 

 

Материалы публикуются в сокращении

Метки:

Смотри также: