Поиск..

Интересно

Елена Вавилова: «Чтобы не допустить настоящей войны, нужна война секретная»

.

Елена Вавилова и её муж 23 года жили в США обычной рутинной жизнью и, в то же время, будучи агентами КГБ – СВР, передавали информацию России. Один из руководителей выдал их. Последовал арест. Потом обмен на Сергея Скрипаля. А позже Елена Вавилова написала книгу «Женщина, которая умеет хранить секреты». Испанский журналист Хавьер Колас (Xavier Colás) из газеты «El Mundo» встретился с ней в одном из московских кафе.

– Елена Вавилова и её муж 23 года дурачили мир. Сначала в Канаде, а потом в Соединенных Штатах эта сибирячка изображала Трейси Энн Фоли (Tracey Ann Foley) — скучного агента по недвижимости. На самом же деле, она и её муж Андрей Безруков (Дональд Хитфилд) были агентами КГБ, впоследствии получившего название СВР. Чтобы передавать информацию Москве, она оставила свою страну, жизнь и личность, в совершенстве выучила два языка. А ещё научилась приёмам карате, обращению с оружием, азбуке Морзе и неподдающимся расшифровке кодам. Елена-Трейси притворялась подругой тех, кто пытался ослабить её страну, и привыкла видеть всё, не глядя по сторонам. Миссия закончилась в 2010 году, когда они увидели зависший над их домом вертолет: агенты ФБР ворвались в дом и арестовали пару перед шокированными детьми, которые тоже ничего не знали. Один из начальников предал чету.

Вавилову обменяли в ходе конверсии шпионами между Москвой и Вашингтоном. Тогда Москва отпустила агента-предателя Сергея Скрипаля, который позднее пережил попытку отравления, а сейчас где-то спрятан. С Вавиловой жизнь обошлась лучше: сегодня она — успешная писательница. Сидя в полумраке одного из московских кафе, ждет журналиста, чтобы поговорить о своей новой книге «Женщина, которая умеет хранить секреты». В ней Вавилова поведала о собственной  жизни, изменив лишь несколько деталей.

Одним из её первых заданий в Канаде было притвориться, что она встретилась со своим мужем впервые. На самом же деле, они поженились ещё  в 1983 году в Томске, но в конце того же десятилетия сделали это ещё раз уже в Монреале. Инсценировали ухаживания и влюбленность. «КГБ с нами повезло, мы были настоящей парой, — говорит Вавилова.

Она, не боясь вируса, пожимает журналисту руку и отвечает на вопросы о жизни «агента-нелегала», зная о сериале «Американцы». Сериал основан на её истории, но легенду расширили, добавив то, чего не было. Вавилова признает, что иногда её на самом деле можно увидеть в персонаже Элизабет Дженнингс (Elisabeth Jennings).

Вавилова жила с документами девочки из Канады, которой не стало вскоре после рождения, хотя в реальности Елена родилась в Томске в 1962 году. Так же, как и её в то время ещё бойфренд, а потом коллега по шпионажу, Вавилова изучала историю в местном университете, когда КГБ впервые обратило на них внимание. Оба подошли под характеристику своим потенциалом, а также «легко забываемой внешностью». Сначала нужно было выучить  французский и английский с нуля. Владеть двумя языками «полезно для агентов-нелегалов, потому что, если ты немного ошибешься или будет слышен акцент в английском, всегда можно сказать, что росла, говоря по-французски, и наоборот. Когда мы стали канадцами, это оказалось очень полезно». Все объяснения уже были заготовлены в их вымышленной истории, так называемой «легенде», которую они выучили досконально.

«Был один сложный момент. Недалеко от нашего дома в Бостоне жил профессор-француз, он постоянно  стремился поговорить с нами по – французски. Этого человека нужно было избегать, поскольку люди с таким  контекстом опасны». Но в целом было просто. «Люди никогда не думают о шпионах, этим занимаются только те, кто их ищет, поэтому важно вести обычную жизнь». Ни в коем случае нельзя приближаться к тем, кто работает в службах безопасности. «Хотя в „Американцах” соседи становятся с агентом КГБ чуть ли не друзьями, в реальной жизни такого не бывает, мы бы съехали на следующий же день».

Вавилова утверждает, что не участвовала в миссиях, где требовалось кого-то убивать или применять силу. Кроме того, их учили определять, что за ними следят, и ускользать от слежки. За чашкой чая с апельсином и боярышником она делится несколькими простыми трюками: «На твоем пути должны быть перекрестки, чтобы можно было оглянуться и не выглядеть странно; нужно идти навстречу машинам по улицам с односторонним движением, чтобы за тобой не могли ехать; чтобы скрыться, нужно зайти в магазин или торговый центр, где есть выходы на разные улицы». Преследователи всегда выглядят одинаково: «они постоянно смотрят в сторону или вниз, вычислять их нужно по поведению, потому что те, кто тебя преследует, тоже хорошо обучены». Вавилова и Безруков ни разу не замечали, что за ними следят, хотя за несколько дней до ареста отметили несколько странных встреч.

В кино и сериалах советских агентов изображают людьми, способными получить информацию любым способом, в том числе через соблазнение и секс. Вавилова уверяет, что ничего такого не было. На вопрос, выполнили бы она или её муж такой приказ и приняли бы, если бы второй супруг сделал это, оба  дают похожий ответ: «Если это поможет миссии, почему нет?» Однако в любом случае нелегалы такими методами не пользуются: «К обольщению прибегают только те девочки, которых в Москве учили компрометировать иностранцев, но будучи агентом-нелегалом, ты должен не компрометировать, а поддерживать хорошие отношения».

В их новой жизни у них почти не было связи с «Центром» — так они называли Москву. Все сообщения получали по радио, азбукой Морзе были зашифрованы цифры. «Обычно этим занималась я, потому что, принимая зашифрованные сообщения, я не делала ошибок», — вспоминает Вавилова. Это была её домашняя рутина. В ушах — наушники из 80-х, чтобы никто не услышал. Под рукой — стакан воды, чтобы сразу же уничтожить сообщение. Клише, когда агенты сжигают шифровки, в доме Дональда и Трейси Энн не работало: задымление — это совершенно не то, что нужно шпиону. Все секреты поглощала чаша унитаза.

В течение 23 лет за рубежом они ни разу не заговорили по – русски, даже оставаясь наедине. «Люди удивляются, но так всё становится проще, ты быстрее адаптируешься, и никто ничего не может заметить, подслушав тебя или прочитав по губам — такие люди у них тоже есть». Была и третья, более сентиментальная причина: «Отказ от русского языка помогал забыть всё, что мы оставили позади, у нас, шпионов, тоже есть чувства».

Через зашифрованные сообщения приходили и печальные новости личного характера: «Мой муж потерял отца, новость мы получили неделей позже. Моя сестра умерла… самое трудное в том, что ты не можешь поехать на родину, но это всё — часть той жертвы, которую ты должен принести».

За два десятилетия в Америке у Дональда и Трейси Энн родилось двое сыновей, которые никогда ни о чем не подозревали. «Когда они были маленькими, было проще, когда выросли — начались вопросы». Были и странности. Предполагаемые бабушки и дедушки были слишком стары и жили слишком далеко, чтобы приехать, но всегда присылали подарки на Рождество. В доме не было детских фотографий мамы и папы, но были их детские воспоминания. В доме они никогда не говорили о России, хотя у одного из сыновей были способности к математике, и он брал уроки в школе, где преподавали советские эмигранты: «Я ждала его на парковке, интуиция говорила мне, что если я войду, то замечу что-то, и они меня заметят».

«Дети считали нас настолько обычными родителями, что в подростковом возрасте даже заявили, что мы скучные по сравнению с теми, у кого процветающий бизнес». На самом же деле, мама и папа, со времен Брежнева и до Путина, были вовлечены в нечто более серьезное: «Мы никогда не работали против Америки, только ради мира, ведь чтобы не допустить настоящей войны, нужна война секретная».

 

 

 

 

Метки: