Молдова платит за экономические просчёты власти
.
Есть моменты, когда экономическая статистика перестаёт быть набором процентов и показателей. За ростом инфляции стоят расходы семей, за бюджетным дефицитом – обязательства, которые государству придётся выполнять за счёт новых заимствований, за отрицательной миграцией – люди, покинувшие страну, за нехваткой работников – предприятия, которые не могут найти кадры в своей стране.
Сегодня все эти процессы сходятся в одной точке. И чем внимательнее мы рассматриваем экономическую картину Молдовы, тем очевиднее становится: она подходит к зиме с серьёзными внутренними проблемами, а возможности государства справляться с ними за счёт бюджета постепенно сужаются.

– Я не склонен драматизировать ситуацию и объявлять экономический обвал. Для такого вывода нет достаточных оснований. Но столь же безответственно было бы успокаивать общество отдельными положительными показателями, оставляя без внимания общую динамику. Экономика может демонстрировать рост в отдельных отраслях, бюджет – собирать доходы, а статистика занятости – фиксировать улучшение, при этом положение значительной части граждан продолжает ухудшаться. Именно это противоречие сегодня должно стать предметом серьёзного разговора о политике правительства.
Последние опубликованные данные Национального бюро статистики показывают, что в первом полугодии 2026 года ВВП Молдовы увеличился всего на 0,6% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Во втором квартале рост составил 0,9%. Общая добавленная стоимость по экономике в первом полугодии осталась на прежнем уровне. Основной вклад в прирост ВВП обеспечили чистые налоги на продукты, объём которых увеличился на 4,4%. Иными словами, нынешняя динамика пока не свидетельствует о заметном расширении производственной основы экономики.
Внутри отдельных отраслей ситуация различается. В первом полугодии выросли обрабатывающая промышленность, сельское хозяйство и производство энергии. Одновременно сокращалась добавленная стоимость в информационных технологиях и коммуникациях, строительстве, операциях с недвижимостью и образовании. За январь-август промышленное производство в целом увеличилось на 6,7%, хотя в августе было зафиксировано снижение на 0,7% по сравнению с тем же месяцем прошлого года. Сельскохозяйственное производство за январь-сентябрь выросло на 11,5%.
Эти результаты важны, и их нельзя игнорировать, но отдельные точки роста пока не обеспечивают ускорения всей экономики. Для Молдовы, которой необходимо сокращать отставание от европейских экономик, создавать рабочие места и повышать доходы населения, прирост ВВП на 0,6% за полугодие – крайне слабая основа для решения накопившихся проблем.
На этом фоне особенно внимательно следует рассматривать бюджетную политику. После сентябрьской корректировки доходы государственного бюджета на 2026 год запланированы примерно на уровне 80,3 млрд леев, расходы – 103,35 млрд, дефицит – 23,07 млрд леев, или 5,95% ВВП. Это годовой плановый показатель. По фактическому исполнению на конец сентября доходы государственного бюджета составили 59,2 млрд леев, расходы – 66,1 млрд, дефицит – 6,9 млрд леев. Дефицит национального публичного бюджета за девять месяцев составил 6,27 млрд леев. Речь идёт о разных бюджетных показателях, и смешивать их нельзя, но оба позволяют оценить масштаб финансовых обязательств государства.
Есть ещё одна цифра, которая особенно наглядно показывает цену бюджетного разрыва. За девять месяцев расходы государственного бюджета на выплату процентов по долгу достигли 4,34 млрд леев против 2,90 млрд за аналогичный период прошлого года. Увеличение почти на 50%. Эти деньги уже направляются на обслуживание ранее накопленных обязательств, они не идут на ремонт школ, поддержку больниц, инфраструктуру или развитие экономики. Чем больше бюджет расходует на проценты, тем меньше у него пространства для решения текущих социальных и экономических задач.
И здесь мы подходим к главному последствию экономической политики – к положению людей. В 2025 году уровень абсолютной бедности в Молдове официально составил 31,1%. В сельской местности он достиг 40%, в городской – 21,1%. Порог абсолютной бедности в среднем составлял 3764,4 лея на человека в месяц. За этими цифрами стоят семьи, для которых любой дополнительный расход становится серьёзной нагрузкой. Власти регулярно говорят об индексации пенсий, пособиях и энергетических компенсациях. Но оценивать социальную политику следует по тому, сколько средств остаётся у человека после оплаты основных расходов. Пенсионеру нужно купить продукты и лекарства, семье – обеспечить детей, работающему человеку – оплатить жильё, транспорт и коммунальные услуги. Если доходы растут медленнее обязательных расходов, формальные повышения выплат не дают ощущения большей защищённости.
Именно поэтому тарифные решения этой осени имеют такое значение. Бытовой тариф на природный газ вырос до 26,14 лея за кубометр с учётом НДС против прежних 20,30 лея. В Кишинёве тариф на тепло для абонентов Termoelectrica увеличился до 3277 леев за гигакалорию без НДС, тогда как ранее он составлял 2020 леев. В Бельцах тариф CET-Nord достиг 3374 леев против прежних 2201 лея за гигакалорию. В других населённых пунктах действуют свои тарифы.
По данным Национального бюро статистики, в октябре средний индекс цен на природный газ вырос на 28,8%, а на централизованное отопление – на 61,2% по сравнению с сентябрём. Отдельно ANRE пересмотрело цены на электроэнергию, производимую теплоэлектроцентралями: для Termoelectrica цена выросла с 2,31 до 4,62 лея за кВт·ч, для CET-Nord – с 2,77 до 5,07 лея.
В октябре же потребительские цены в целом выросли на 2,7% по сравнению с сентябрём и на 10,8% в годовом выражении. С начала года рост составил 9,4%. Особенно заметным оказалось подорожание услуг для населения – на 5,8% за месяц. Таким образом, к началу холодного сезона семьи подошли уже с возросшими расходами. Для многих вопрос теперь заключается в том, какую часть дохода придётся отдавать за отопление, и сколько останется на остальные повседневные нужды.
Энергетическая безопасность в этой ситуации становится одновременно вопросом инфраструктуры, государственного управления и семейного бюджета. 26 сентября парламент ввёл чрезвычайное положение в энергетическом и гидрологическом секторах сроком на 60 дней – до 24 ноября. На 17 ноября решение о продлении ещё не принято. Сам факт введения чрезвычайного положения показывает, как серьёзно власти оценивали риски перед началом холодного периода. Теперь общество вправе ожидать ясного объяснения: какие меры приняты, насколько они достаточны, и как государство намерено действовать в случае осложнения ситуации.
За последние дни в энергетической системе произошло изменение. 8 ноября была поставлена под напряжение линия электропередачи 400 кВ Вулканешты-Кишинёв, протяжённостью около 157 километров. Она соединяет подстанции на юге и в столице, создавая дополнительный маршрут для передачи электроэнергии из Румынии и европейского рынка в Кишинёв в обход Молдавской ГРЭС. Уже 12 ноября министр энергетики сообщил, что потоки электроэнергии с европейского и румынского рынков поступали в Кишинёв через новую линию более 48 часов. Это означает, что инфраструктура перешла от стадии строительства и испытаний к практической работе.
Новая линия диверсифицирует маршруты поставки, её пропускная способность достигает 630 МВА, но она не производит электроэнергию, и сама по себе не гарантирует снижения цен. Что касается газа, закупка топлива и создание обязательных запасов требуют значительных финансовых ресурсов. К этому добавляется гидрологическая проблема. Поэтому энергетическая устойчивость предстоящей зимы будет зависеть от нескольких факторов одновременно: доступности импортной электроэнергии, стоимости газа, состояния гидрологических ресурсов и способности правительства своевременно принимать решения. Инфраструктурный прогресс даёт стране дополнительные возможности, но не освобождает власти от ответственности за управление энергетическим сектором.
Не менее серьёзная проблема – положение на рынке труда. По последним опубликованным данным БНС, во втором квартале 2026 года число безработных по методологии Международной организации труда составляло 67,6 тыс. человек, или 7,3% рабочей силы. Это меньше, чем в первом квартале, когда показатель достигал 10,4%. Численность занятого населения во втором квартале составила 859,3 тыс. человек, увеличившись за квартал на 5,9%. Средняя начисленная месячная зарплата достигла 16 895,7 лея, а её реальный рост по сравнению со вторым кварталом 2025 года составил 2,3%.
Эти данные показывают определённое улучшение, но средняя зарплата не отражает различий между отраслями, регионами и доходами отдельных семей. К тому же рынок труда испытывает структурные трудности. По данным БНС за первый квартал 2025 года, к категории NEET – молодым людям, которые не работают, не учатся и не проходят профессиональную подготовку – относились 28,9% граждан в возрасте 15–34 лет или 148,4 тыс. человек. Это почти каждый третий представитель данной возрастной группы. Для страны с сокращающимся населением такой показатель должен быть предметом особого внимания правительства.
На 1 января 2026 года численность населения Молдовы с обычным местом жительства составляла 2 млн. 365,6 тыс. человек – на 22,9 тыс. меньше, чем годом ранее. В 2025 году сальдо международной миграции составило минус 13 тыс. человек, ещё около 10 тыс. страна потеряла вследствие естественной убыли населения. Это означает сокращение числа работников, налогоплательщиков, потребителей и молодых семей, от которых зависит долгосрочное развитие экономики. На этом фоне работодатели всё чаще обращаются к иностранной рабочей силе. По данным Генерального инспектората по миграции, к сентябрю 2026 года более 5,5 тыс. иностранцев имели документы на проживание в Молдове с целью трудоустройства. Среди наиболее многочисленных групп – граждане Непала, Бангладеш, Узбекистана, Индии и Шри-Ланки. Показательно, что потребность в привлечении работников из-за рубежа уже обсуждается на уровне крупных работодателей. Это ещё раз обостряет вопрос: почему молдавская экономика теряет собственных работников и не предлагает им достаточных возможностей для заработка и профессионального развития внутри страны?
Я считаю, что именно здесь особенно отчётливо проявляется противоречие нынешней экономической модели. Молдова теряет собственных граждан, молодые люди уезжают в поисках более высоких заработков и предсказуемых условий жизни, часть оставшихся выпадает из рынка труда, а предприятия сталкиваются с нехваткой работников. В результате работодатели вынуждены искать кадры за рубежом. Сам по себе приток иностранной рабочей силы не решает проблему, поскольку он не отвечает на вопрос, почему собственные граждане не находят достаточных возможностей для работы и достойной оплаты в Молдове.
Для правительства это должно быть одним из главных направлений экономической политики. Недостаточно говорить о необходимости удерживать молодёжь. Нужно создавать условия, при которых работа на родине становится реальной перспективой: с конкурентной зарплатой, возможностью профессионального роста и уверенностью в завтрашнем дне. Иначе страна будет одновременно терять человеческий капитал и восполнять нехватку работников за счёт миграции, не устраняя причин такого положения.
Общественные настроения подтверждают, что экономические трудности всё сильнее влияют на отношение граждан к государству. Ноябрьский социально-политический барометр IMAS, проведённый с 19 октября по 9 ноября, показал: 66% опрошенных считают, что Молдова движется в неправильном направлении, тогда как правильным его называют 28%. В июне доля недовольных направлением развития страны составляла 56%, в июле – 64%. Почти половина респондентов, 49%, недовольна тем, как живёт, 36% ожидают ухудшения своего положения в следующем году, 27% надеются на улучшение, ещё 25% полагают, что будут жить примерно так же.
Оценка работы властей в сфере цен также показательна: 89% респондентов недовольны тем, как государство управляет ситуацией с ценами на бензин и дизельное топливо, 81% – на природный газ, 90% – на электроэнергию. Разумеется, правительство не может полностью контролировать внешние рынки и все факторы формирования цен. Но оно отвечает за то, как подготовлена страна к внешним потрясениям, насколько прозрачно принимаются тарифные решения, как используются бюджетные средства и насколько адресной оказывается поддержка граждан.
Именно здесь экономический разговор становится политическим. Цены, доходы, занятость, миграция и доступность социальных услуг определяют повседневную жизнь людей. Они же формируют доверие к институтам и оценку действий тех, кто принимает решения. Когда граждане видят слабый экономический рост, увеличение долговой нагрузки, высокие тарифы и сокращение населения, одних заявлений о перспективах уже недостаточно.
На мой взгляд, Молдова подошла к опасной черте. Я имею в виду не неизбежность немедленного кризиса, а накопление проблем, которые постепенно ограничивают возможности страны для развития. Экономический рост остаётся слабым, бедность сохраняет массовый характер, население сокращается, миграция остаётся отрицательной, молодёжь уезжает или выпадает из рынка труда, предприятия испытывают кадровый дефицит. Одновременно растут расходы на обслуживание государственного долга и стоимость коммунальных услуг. Каждый из этих факторов требует отдельной политики, но вместе они образуют единую проблему – способность или нет государства обеспечить гражданам условия для нормальной жизни и работы в своей стране.
Поэтому я хотел бы адресовать власти несколько принципиальных вопросов. Какая экономическая модель способна удержать человека в Молдове? Какая политика позволит молодому специалисту зарабатывать здесь, а не искать работу за границей? Что государство может предложить пенсионеру помимо очередной индексации? Как многодетная семья сможет обеспечить детям достойное будущее? Каким образом предприятия получат доступ к необходимым кадрам, если страна продолжит терять собственную рабочую силу? И кто будет оплачивать растущий государственный дефицит – нынешние налогоплательщики или следующие поколения?
Ответы на эти вопросы должны опираться на конкретные решения и расчёты. Нужны открытый бюджет, прозрачное использование заимствований, понятные критерии эффективности государственных программ и честный разговор с обществом о цене принимаемых решений. Граждане должны понимать, сколько государство собирает и тратит, сколько занимает, сколько направляет на обслуживание долга, во что обходится энергетическая безопасность, и какие результаты получают люди от бюджетных расходов.
Молдова ещё располагает временем для корректировки экономического курса, но этот запас не бесконечен. Если государство хочет сохранить общественное доверие, ему придётся подтверждать эффективность своей политики результатами, которые можно увидеть в повседневной жизни: в зарплатах и пенсиях, в доступности рабочих мест, в возможностях для молодых семей, в счетах за отопление и в перспективах детей. Привлечение инвестиций и строительство инфраструктуры важны, однако их значение определяется тем, насколько они меняют жизнь граждан и укрепляют экономику страны.
Я убеждён, что экономические цифры никогда не бывают политически нейтральными. За ними стоят качество управления, ответственность власти и уровень жизни миллионов людей. Поэтому сегодня особенно важно отделять реальные результаты от политической риторики – независимо от того, кто находится у власти, и кто претендует на неё. Гражданам Молдовы нужны полная картина происходящего, ясные объяснения и возможность оценивать решения по их последствиям.
Государство существует ради людей. Статистика нужна для того, чтобы каждый гражданин мог понять, как живёт его страна, почему он живёт именно так, и какие перспективы у него есть. Такая открытая арифметика должна стать предметом общественного разговора.
В завершение хочу дать совет нынешней власти: чтобы зимой гражданам Молдовы было тепло, вам надо не свечки ставить в церкви, а настойчиво и целенаправленно работать на их истинное благо.
Василий Тарлев,
депутат Парламента РМ, лидер партии «Будущее Молдовы»,
премьер-министр Правительства РМ (2001-2008 гг.)
Присоединяйтесь к нашему Telegram-каналу: важные новости, аналитика и инсайды!

Хотите поддержать изменения к лучшему в вашей стране? Участвуйте в них вместе с нами! Вы можете внести свой вклад в независимую журналистику.





