Без «ботинок на земле» победы не будет

Война, которую администрация Дональда Трампа и кабинет Биньямина Нетаньяху планировали как хирургическую операцию по демонтажу ядерного и ракетного потенциала Ирана, к исходу марта 2026 года зашла в опасный стратегический тупик.

Ночной удар по порту Бандар-Анзали — «северным воротам» Ирана на Каспии — стал не просто расширением географии боев, а признанием того, что первоначальный расчет коалиции на «эффект обезглавливания» оказался ошибочным. В Вашингтоне и Иерусалиме верили, что ликвидация верхушки КСИР и устранение Али Хаменеи парализуют государственную машину. Однако система управления Ирана за десятилетия санкций выработала уникальную автономность: вместо коллапса произошла мгновенная «кристаллизация» власти вокруг самой радикальной фракции.

В отличие от своего отца, Моджтаба — это лидер «военной партии», чья легитимность неразрывно связана с выживанием силового блока. Его тесная связка с руководством КСИР превратила Иран в монолитную «осажденную крепость», где любые призывы к народу «сбросить оковы» разбиваются о тотальный контроль над информацией. Как заявил Биньямин Нетаньяху, обращаясь к иранцам: «Это шанс, который выпадает раз в поколение… ваш момент близок, момент, когда вы должны выйти на улицы массами, чтобы закончить работу». Однако для Моджтабы эта война — вопрос физического выживания, что делает любые дипломатические компромиссы, на которые рассчитывал Белый дом, практически невозможными.

Парадокс ситуации заключается в том, что потенциально мощная коалиция арабских государств Залива до сих пор не вступила в открытый бой. Обладая колоссальными военными бюджетами, монархии оказались заложниками собственной хрупкой инфраструктуры. Удар по катарскому терминалу Рас-Лаффан наглядно продемонстрировал: Ирану достаточно уничтожить опреснительные заводы соседей, чтобы превратить их оазисы в непригодные для жизни территории. Страх перед экономическим самоубийством и недоверие к Вашингтону удерживают Эр-Рияд и Абу-Даби от прямого вмешательства. Без их участия в «наземной компоненте» обезвредить Иран одними лишь ракетами оказывается задачей запредельной сложности.

Для Дональда Трампа наступил момент истины. Его обещание завершить войну быстро и «без ботинок на земле» вступает в жесткое противоречие с реальностью взлетающих цен на энергоносители. Трамп попытался дистанцироваться от эскалации на газовых месторождениях, заявив в Овальном кабинете: «Я сказал ему [Нетаньяху]: “Не делай этого”, и он больше не будет… Мы не хотим авторизовать такой уровень разрушений из-за долгосрочных последствий для будущего Ирана». Трамп явно ищет «выход из игры», надеясь объявить о победе после разрушения ядерных объектов. Но такая «победа» оставит Иран раненым и крайне опасным зверем. Реакция Москвы на каспийский инцидент лишь подтверждает серьезность момента: РФ уже переходит к «активной обороне», рассматривая поставки Ирану новейших систем ПВО для закрытия неба над Каспием.

В этом контексте тупик кажется неминуемым. Чтобы выйти из застоя, коалиции придется либо признать поражение, либо переходить к «гибридной оккупации» — захвату нефтяных островов, чтобы полностью лишить режим Моджтабы финансовых ресурсов. Однако без решимости пойти на более глубокое вовлечение ситуация будет лишь деградировать. Если Запад не готов к полноценной наземной операции, «Рокот льва» рискует остаться лишь громким эхом в пустыне, не изменившим сути иранской диктатуры.

Хотите больше? В нашем Telegram-канале — темы под грифом «не для всех»: нестандартные ракурсы, дополнительные материалы и аналитика без купюр.

Ваша добровольная поддержка проектов KI очень важна!