Молдавская разведка – вне рейтинга
.
Разведка – одна из немногих сфер, где профессиональный успех часто остается невидимым. Поэтому отсутствие Молдовы в рейтинге лучших европейских спецслужб L’Express само по себе еще не приговор. Но оно дает повод задать неудобный вопрос: насколько сильной и самостоятельной стала молдавская разведка за три с половиной десятилетия независимости?
В августе 2026 года французский L’Express предпринял необычную попытку – составил рейтинг сильнейших разведывательных служб Европы. Журнал решил опираться не на мнение журналистов и количество громких операций, попавших в прессу, а обратиться непосредственно к профессиональному разведывательному сообществу.
В исследовании участвовали 60 действующих и бывших сотрудников спецслужб из 25 стран. Причем уровень респондентов был далеко не рядовым: 17 из них сегодня возглавляют разведывательные службы либо руководили ими прежде. Среди участников были представители европейских разведок, а также американского ЦРУ и израильского МОССАД. Каждый конфиденциально называл пять зарубежных разведывательных служб, которые считает лучшими.
Иными словами, разведчики оценивали разведчиков – людей и структуры, с которыми им приходилось иметь дело в закрытом профессиональном мире. Именно этим рейтинг интереснее обычных табелей о рангах. Он показывает не публичную известность той или иной службы, а ее репутацию среди коллег: уровень доверия, качество получаемой информации, оперативные возможности, агентурную работу и способность проникать туда, куда государству необходимо получить доступ.
Победитель был назван безоговорочно. Британская MI6 набрала 251 балл. Французская DGSE, занявшая второе место – 169. Третьей стала нидерландская AIVD. Далее расположились украинские службы и немецкая BND. В число отмеченных профессионалами разведок вошла и соседняя с Молдовой Румыния. Молдавской Службы информации и безопасности в этом рейтинге нет.
Само по себе это еще ничего не говорит о качестве работы СИБ. Значительная часть деятельности любой разведки по определению закрыта. Но отсутствие Молдовы в списке все же дает повод спросить, что представляет собой национальная разведка спустя три с половиной десятилетия независимости, и насколько самостоятельную разведывательную школу удалось создать стране.
С одной стороны Молдовы – Украина, чьи спецслужбы война превратила в чрезвычайно активный инструмент воюющего государства. С другой – Румыния, давно встроенная в разведывательную архитектуру НАТО и ЕС и имеющая отдельные структуры внутренней и внешней разведки. А между ними – нейтральная Республика Молдова, которой по определению нужна своя, особая модель. И вот здесь начинается действительно интересный разговор.
От КГБ к СИБ – наследство оказалось легче потерять, чем заменить
Независимая Молдова начинала не с чистого листа. В наследство ей досталась республиканская структура КГБ СССР. Затем возникло Министерство национальной безопасности, а в 1999 году – нынешняя Служба информации и безопасности. Относиться к советскому наследию можно по-разному, но одного у той системы не отнять: кадры для спецслужб готовили серьезно. Это были не краткие курсы по безопасности. Офицеру требовались высшее образование, знание языков, аналитическая подготовка, знания в области психологии и оперативная практика. Существовала школа – со своими методами отбора, традициями, преемственностью и, разумеется, идеологией.
Но здесь необходима принципиальная оговорка. КГБ Молдавской ССР не был разведкой независимой Молдовы. Он являлся частью огромной союзной системы, центр которой находился в Москве.Поэтому после 1991 года перед Кишиневом стояла гораздо более сложная задача, чем сохранение профессиональных кадров –требовалось создать собственную разведывательную школу для государства с новыми интересами, новой системой внешних связей и ответственности.
Именно здесь, похоже, возникла проблема. Старые кадры постепенно ушли, советская система подготовки исчезла, а насколько самостоятельной и устойчивой стала молдавская школа за годы независимости, по открытым данным оценить сложно. Существует Национальный институт информации и безопасности «Bogdan, Întemeietorul Moldovei», вместе с Государственным университетом страны он запустил магистратуру по национальной безопасности.
Программа готовит специалистов по оценке рисков, угроз и уязвимостей, среди возможных профессий выпускников названы эксперт по безопасности, политолог, аналитик, государственный служащий, исследователь и консультант. Это полезная академическая подготовка, но по открытому описанию программы трудно понять, где проходит граница между подготовкой специалиста по security studies и формированием профессионального разведчика. А это разные профессии.
Можно прекрасно анализировать международную политику и никогда не суметь завербовать источник. Можно написать сильную диссертацию по национальной безопасности и оказаться неподготовленным к первой оперативной командировке. Именно поэтому особенно показательно сравнение с соседней Румынией.
Соседи и разные модели разведки
Румынская система принципиально разделяет внутреннюю безопасность и внешнюю разведку. SRI занимается внутренней разведкой и контрразведкой, SIE – внешней.
Формулировка задач SIE заслуживает внимания сама по себе. Служба определяет свою миссию через государственный интерес: сбор зарубежной информации, необходимой для принятия решений, раннее предупреждение об угрозах, стратегическую оценку международной обстановки и проведение операций для защиты и продвижения интересов Румынии.
Два слова – «раннее предупреждение» – пожалуй, лучше всего объясняют, зачем государству вообще нужна разведка. Она нужна до того, как кризис стал очевидным. Когда он уже произошел, в работу вступают правительство, армия, полиция, дипломаты, спасательные службы. Задача разведки – дать государству возможность увидеть угрозу заранее: за месяц, за год, иногда за пять лет.
SRI формулирует тот же принцип применительно к внутренней безопасности и отвечает на неприятный для любой спецслужбы вопрос: за кем вы следите? Ее ответ сформулирован предельно четко: задача SRI – не за людьми наблюдать, а выявлять, предупреждать и пресекать угрозы национальной безопасности. На первый взгляд это может показаться вопросом формулировки, а на деле речь идет о фундаментальном принципе.
Объектом профессиональной спецслужбы должна становиться угроза государству, если существуют законные основания считать ее таковой. Политические взгляды сами по себе такой угрозой не являются. Человек может симпатизировать России, Румынии, Америке или Китаю. Может критиковать действующее правительство, выступать против евроинтеграции или требовать ее ускорения. Все это само по себе не превращает его в объект разведывательной деятельности в демократическом государстве.
Граница проходит там, где начинаются шпионаж, насилие, иностранное оперативное управление, незаконное финансирование, терроризм, диверсия или иная деятельность, которую закон квалифицирует как угрозу национальной безопасности.
Сильная разведка отличается от политической полиции прежде всего способностью эту границу соблюдать. А где проходит эта граница в Молдове? На бумаге современный СИБ устроен вполне логично. Закон 2023 года прямо закрепляет контрразведку и внешнюю разведку. Причем определение внешней разведки сформулировано широко: сбор и анализ информации о возможностях, действиях, планах и намерениях иностранных государств и организаций, получение данных, необходимых для национальной безопасности, а также создание условий для защиты и продвижения стратегических интересов Молдовы. То есть, законодательство дает СИБ возможность быть полноценной разведывательной службой. Где результаты этой работы?
Если смотреть на публичное информационное пространство последних лет, СИБ предстает прежде всего участником внутренней политики безопасности: иностранное вмешательство, партии, выборы, незаконное финансирование, информационные кампании, «дестабилизация», блокирование интернет-ресурсов. Сама служба была вынуждена публично опровергать обвинения в наблюдении за партиями и подчеркивать, что речь идет не о политических силах как таковых, а о возможном внешнем вмешательстве в демократические процессы.
Здесь важно не впасть в другую крайность. Контрразведка обязана заниматься иностранным вмешательством, если располагает доказательствами такого вмешательства. Если иностранная спецслужба вербует молдавского чиновника – это дело СИБ. Если деньги из-за рубежа тайно используются для операции влияния – это тоже вопрос национальной безопасности. Если готовится насильственная акция – тем более. Проблема возникает тогда, когда это направление начинает определять публичный образ всей службы. Тогда появляется риск подмены – государственная безопасность начинает восприниматься через текущую политическую конфигурацию.
Сегодня власть ориентирована на европейскую интеграцию, и в центре публичного внимания оказывается российское влияние. В другой политический период приоритеты могли бы выглядеть иначе. Причем зависимость силовых структур от текущей власти – проблема не сегодняшнего дня.
В 2019 году президент Игорь Додон, представляя новое руководство СИБ, сам счел необходимым подчеркнуть, что силовые структуры должны быть независимы от политического влияния и руководствоваться исключительно национальными интересами. Постоянное возвращение к этому тезису при разных властях говорит о многом. Если стратегические приоритеты разведки радикально меняются вместе с президентом или парламентским большинством, проблема заключается уже не в выборе конкретной угрозы. Речь идет об институциональной самостоятельности.
Гагаузия и Приднестровье – не иностранные государства
Именно поэтому особенно осторожно следует обращаться с двумя болезненными для Молдовы темами. Гагаузия – автономная часть Республики Молдова. Ее жители – граждане Молдовы. Приднестровский конфликт имеет иной юридический и политический характер, однако значительная часть жителей левобережья также являются гражданами Республики Молдова. Наличие там иностранных интересов, иностранных спецслужб, незаконных вооруженных формирований или иных угроз – предмет профессионального интереса СИБ. Однако регион, его население или политические предпочтения его жителей не могут автоматически становиться угрозой. Иначе контрразведка начинает бороться уже не с деятельностью иностранной службы, а с собственным обществом.
Для небольшой и внутренне неоднородной страны это особенно опасно. Разведка должна снижать уязвимость государства, сохраняя четкую границу между угрозой национальной безопасности и политическими разногласиями внутри общества.
Россия – объект разведки, но не её концепция
То же самое касается России. Разумеется, профессиональная молдавская разведка должна внимательно изучать Российскую Федерацию. Было бы странно утверждать обратное. Россия – крупная держава, исторически связанная с Молдовой, участник приднестровского урегулирования, страна, где живут молдавские граждане и от решений которой десятилетиями зависели экономика, энергетика и безопасность региона. Но разведывательная концепция государства не может сводиться к формуле «работаем против России» – разведка работает в интересах собственной страны.
Завтра изменятся международные отношения. Через несколько лет возникнет другая угроза. Через десять лет главным риском может оказаться вовсе не тот фактор, о котором сегодня ежедневно говорят политики. Профессиональная разведка отличается от политической власти именно горизонтом планирования. Правительство думает до следующих выборов, разведка же обязана думать о том, что будет после следующих трех правительств.
Настоящий экзамен начинается за границей
Здесь особенно интересна одна недавняя история СИБ. В апреле 2026 года стало известно, что двое сотрудников СИБ, выполнявших секретное задание в России, были задержаны российскими спецслужбами. Директор СИБ Александру Мустяцэ подтвердил, что миссия провалилась, и сообщил о внутреннем расследовании обстоятельств произошедшего. Подробности, естественно, засекречены.
Превращать этот эпизод в повод для насмешек было бы неправильно, провалы случались у CIA, MI6, Mossad, DGSE и практически любой серьезной разведки мира. Там, где нет риска провала, скорее всего, нет и настоящей оперативной работы.
Интересно другое. Этот случай едва ли не впервые позволил широкой публике увидеть СИБ именно как внешнюю разведку, работающую за пределами страны, а не только как службу, постоянно присутствующую во внутренней повестке, связанной с вопросами безопасности. И сразу возникли профессиональные вопросы: качество подготовки сотрудников, создание и поддержание оперативного прикрытия, организация работы на месте, контрнаблюдение, надежность каналов связи и способность самой службы выявлять возможные утечки.
Вот это уже разговор о разведке. Не о том, какая партия нравится Кишиневу, за кого голосуют в Комрате, и даже не о том, хороши или плохи отношения Молдовы с Москвой. Вопрос одновременно и проще, и сложнее: способно ли государство самостоятельно добыть секретную информацию там, где ее никто добровольно не отдаст?
И именно здесь особенно хорошо видно, почему в рейтинге L’Express наверху оказалась MI6.
Что ценят профессионалы в MI6
Британцев коллеги поставили на первое место не за легендарное имя. Главным достоинством MI6 опрошенные профессионалы назвали способность работать с людьми: находить и вербовать источники на высоких уровнях, проникать в закрытые элиты и годами развивать агентуру. Среди государств, где британцам приписывают особенно сильные позиции, называют Россию, Китай, Иран и Турцию. Эксперты отдельно отметили готовность британской службы делать долгосрочные инвестиции в источники, которые могут стать ценными только через много лет.
Это принципиальное отличие разведки от обычного государственного учреждения. Результат работы сотрудников может понадобиться не нынешнему премьеру и даже не следующему. Источник, которого сегодня нашел двадцатипятилетний сотрудник, через пятнадцать лет может оказаться рядом с человеком, принимающим решение, жизненно важное для страны.
Такую систему невозможно строить политическими кампаниями.
DGSE делает ставку на самостоятельность
Вторая в рейтинге, французская DGSE, дает другой урок. Это служба глобального действия. Официально она формулирует свою задачу предельно просто: добывать по всему миру закрытую информацию, проверять ее, анализировать и передавать высшему руководству, чтобы Франция могла принимать решения суверенно.
В DGSE работают около 7200 человек; среди ключевых направлений – человеческая разведка, геополитический анализ и зарубежные миссии.
Здесь особенно интересно слово «суверенно». Союзники могут поделиться информацией, но лишь той, которой считают нужным поделиться.
Собственная разведка существует для того, чтобы государство знало то, чего партнер по какой-либо причине ему не сообщил.
Это – важный урок для Молдовы. Помощь Румынии, Франции, ЕС, США или любого другого партнера может дать технологии, обучение и доступ к огромным массивам информации. Но если национальная служба постепенно превращается преимущественно в получателя чужой разведывательной информации, она становится лучше информированной, но не обязательно сильнее как разведка.
Сильная служба должна иметь то, что может положить на стол партнерам в ответ. Иначе партнерство незаметно превращается в зависимость.
Голландский парадокс
Третье место Нидерландов, возможно, для Молдовы даже интереснее британского. Нидерланды – не империя, не ядерная сверхдержава и не государство с британским глобальным наследием. Тем не менее, AIVD получила высокую оценку за эффективность и надежность. Ее собственный отчет рассматривает шпионаж, экономическое давление, кибероперации и вмешательство иностранных государств как разные инструменты борьбы за влияние и национальные интересы.
Для небольшой страны это полезная модель – не пытаться изображать мировую сверхдержаву и знать несколько критически важных для себя направлений лучше всех.
В поисках собственной модели
И здесь мы возвращаемся к исходному вопросу. Молдове не нужна своя MI6, на это нет ни ресурсов, ни населения, ни глобальных интересов Великобритании. Не нужна ей и копия украинской разведки: Украина находится в состоянии полномасштабной войны, тогда как Молдова, к счастью, живет в мире и остается конституционно нейтральным государством. Но именно нейтральному небольшому государству особенно нужна собственная сильная разведка. Не пророссийская, не антироссийская, не прорумынская, не брюссельская и не разведка очередного президента – молдавская.
Ее задача – не определять, кто сегодня является политически правильным гражданином, а знать то, чего еще не знает страна. Она должна заранее понимать, где может возникнуть энергетическая зависимость, кто пытается получить влияние на критическую инфраструктуру, какие процессы разворачиваются вокруг границ государства, где формируется транснациональная преступная сеть, кто интересуется государственными секретами, какие экономические решения других стран способны ударить по Молдове, какие технологии создадут новые уязвимости, что происходит в государствах, от которых зависят молдавские рынки и граждане. Причем делать это необходимо до того, как угроза станет заголовком новости.
Это и есть превентивная разведка.
Кто приходит в разведку
И, наконец, самый неудобный вопрос: кто будет все это делать? Румынская SIE требует от кандидата в офицеры высшего образования и знания как минимум одного иностранного языка, особо ценится владение несколькими или редкими языками. От будущего оперативника ждут способности устанавливать и развивать личные связи, адаптивности, психологической гибкости, инициативности и готовности работать в разных культурных средах. SRI располагает собственной Национальной академией информации имени Михая Витязула, где отдельно готовят оперативных офицеров и аналитиков.
Французская DGSE набирает гражданских специалистов, военнослужащих, аналитиков, инженеров, лингвистов и будущих оперативников. Путь геополитического аналитика может вести к HUMINT – непосредственной работе с человеческими источниками.
Поэтому вопрос о будущем СИБ начинается не с очередной реорганизации, а с качеств человека, которого завтра примут на службу. Как его отбирают? Какие языки он знает? Кто учит его вербовке? Где он изучает психологию? Кто обучает оперативной работе за рубежом? Как выращивают аналитика, способного сказать руководству страны неприятную правду, если она противоречит политической линии? Как формируют офицера, который через двадцать лет будет служить государству при пятом по счету президенте и не станет человеком ни одного из них?
Ответы на эти вопросы гораздо важнее красивого слова «кибербезопасность». Технологии можно купить, разведшколу – нельзя.
За пределами политического цикла
Возможно, именно здесь одна из причин, по которым Молдова пока не появляется в рейтингах европейских разведок. По открытым данным невозможно оценить профессиональный уровень отдельных сотрудников СИБ и тем более делать вывод о качестве службы в целом. Однако гораздо сложнее увидеть за ее публичной деятельностью самостоятельную разведывательную школу, способную работать на перспективу, выходящую за пределы текущей политической повестки.
Для государства это принципиальный вопрос. Политический цикл меняется гораздо быстрее, чем стратегическая среда, в которой приходится действовать разведке. Уходят президенты, меняется парламентское большинство, пересматриваются отношения с Москвой, Брюсселем, Бухарестом, Киевом и Вашингтоном. Приоритеты могут смещаться, но государству по-прежнему нужна информация о процессах, последствия которых скажутся через годы.
Именно здесь и проявляется институциональная зрелость разведки. Она должна видеть угрозы и возможности раньше, чем они становятся частью политической повестки, и сохранять накопленное знание независимо от смены власти. Такая способность не создается отдельной операцией и не подтверждается публичным заявлением, а становится результатом длительной профессиональной работы.
Поэтому отсутствие Молдовы в рейтинге L’Express само по себе ничего не доказывает. Но оно позволяет поставить более существенный вопрос: успела ли за годы независимости сформироваться молдавская разведывательная школа, которая способна работать дальше одного политического цикла? Ответ на него нельзя получить из пресс-релизов СИБ или отдельных известных операций. Он дает о себе знать в другом – в способности службы сохранять профессиональную преемственность, накапливать собственное знание и заранее видеть процессы, которые еще не стали очевидными для государства.
Если когда-нибудь молдавская разведка окажется среди служб, отмеченных профессиональным сообществом, это будет значить не просто попадание в рейтинг, а станет признаком того, что за ней увидели самостоятельную способность добывать и оценивать информацию, имеющую ценность для страны и её партнеров.
В конечном счете разведка нужна государству именно для того, чтобы видеть дальше политического горизонта. Если Молдова сможет создать институт, способный это делать независимо от того, кто сегодня находится у власти, и какая тема занимает первые полосы, вопрос о ее месте в рейтингах перестанет быть главным.
Ольга Березовская,
Присоединяйтесь к нашему Telegram-каналу: важные новости, аналитика и инсайды!
Хотите поддержать изменения к лучшему в вашей стране? Участвуйте в них вместе с нами! Вы можете внести свой вклад в независимую журналистику.
