ЧП становится новой нормой управления страной
.
Общество продолжает широко обсуждать возможное продление чрезвычайного положения, введенного формально — на фоне сохраняющихся так называемых кризисов, а фактически — на фоне все более заметной трансформации самой модели власти.
Именно здесь проходит тонкая, но принципиальная грань, где заканчивается антикризисное управление и начинается политическая технология удержания контроля.
Чрезвычайное положение задумывалось как временный инструмент — быстрый, жесткий, но ограниченный по времени. Однако в молдавской практике ЧП все больше приобретает черты устойчивого режима. И это уже не просто юридический механизм, а новая управленческая реальность.
Ключевая особенность ЧП — перераспределение полномочий и бесконтрольных действий. Центр принятия решений смещается в сторону исполнительной власти, а конкретно — к Комиссии по чрезвычайным ситуациям. Её решения обязательны для всех — от министерств до частного бизнеса. Это позволяет действовать быстро и без каких-либо объяснений или диалога, но одновременно снижает уровень публичности и прозрачности. Именно скорость становится главным аргументом власти. В условиях кризиса — энергетического, экономического, геополитического — она для властей якобы звучит убедительно. Но скорость почти всегда достигается за счёт процедур, а процедуры для них и есть демократия в действии. Здесь возникает главный вопрос: где проходит граница допустимого упрощения?
Формально ЧП не отменяет Конституцию и не блокирует политические процессы. Правительство по-прежнему может быть отправлено в отставку. Вотум недоверия никто не отменял. Но ведь политика — это не только формальные нормы, а ещё и среда, в которой они реализуются. И вот среда при ЧП меняется кардинально. Парламентский контроль объективно ослабевает. Значительная часть решений уходит в режим экстренных постановлений. Обсуждение заменяется уведомлением. Политическая дискуссия — исполнением. В таких условиях даже формально возможная смена правительства становится маловероятной не из-за запрета, а из-за отсутствия реальных механизмов давления. Именно здесь появляется пространство для разговоров о «конспираторах от правительства».
Речь, разумеется, не о тайных заговорах в классическом смысле. Речь о куда более приземленном явлении — концентрации власти в узком кругу при снижении внешнего контроля. ЧП позволяет ускорять государственные закупки, принимать решения в обход стандартных процедур, обходить и сокращать этапы согласования без публичных обсуждений. Все это — якобы легально и объяснимо кризисом. Но именно такая комбинация и создает очень большие риски, поскольку чем меньше процедур, тем больше пространства для непрозрачных решений. Чем меньше контроля, тем выше вероятность ошибок или злоупотреблений.
И тут ключевой вопрос уже не юридический, а политический: где гарантия, что режим чрезвычайных полномочий не превращается из временной меры в удобный для кого-то инструмент управления и коррупции? Особенно в условиях, когда у власти есть парламентское большинство. В такой конфигурации ЧП становится не защитой от кризиса, а усилителем уже существующей вертикали. Не причиной концентрации власти, но её катализатором. И тогда сама логика управления начинает меняться. Вместо баланса — скорость. Вместо дискуссии — решение. Вместо контроля и ответственности — слепое доверие к тем, кто принимает решения. В таких ситуациях возникает куда более опасный процесс привыкания власти к управлению без ограничений.
История знает немало примеров, когда чрезвычайные меры переставали быть временными не оттого, что кризис не заканчивался, а потому, что сам механизм оказывался слишком удобным для кого-то. И главный риск сегодня — не в самом чрезвычайном положении, а в его общепринятой нормальности и эффективности для страны. Когда чрезвычайное становится повседневным, исчезает ощущение границ, а вместе с ним и понимание, где заканчивается необходимость и начинается произвол. Молдова сегодня находится именно в этой точке. Продление или отмена ЧП тянет за собой вопрос о том, какой станет страна, если управление в режиме исключения окончательно вытеснит управление по правилам.
В преддверии местных выборов, значение этой темы возрастает многократно. Любая избирательная кампания предполагает конкуренцию идей, открытые дебаты и равные условия. Но когда значительная часть решений принимается в режиме чрезвычайных полномочий в узком кругу, сама среда политической конкуренции радикально меняется не в лучшую сторону. И тогда выборы превращаются не в борьбу программ, а в подтверждение уже сложившегося баланса сил. А это уже вопрос не только политики, но и будущего всей системы управления страной.
Василий ТАРЛЕВ,
депутат Парламента РМ,
лидер партии «Будущее Молдовы»,
премьер-министр (2001-2008).
В нашем Telegram-канале — темы под грифом «не для всех»: нестандартные ракурсы, дополнительные материалы и аналитика без купюр.
Хотите поддержать изменения к лучшему в вашей стране? Участвуйте в них вместе с нами! Вы можете внести свой вклад в независимую журналистику.
