Торг с Минском: Вашингтон пошел на сделку, но ключ остается у Европы

Почему сделка США и Лукашенко уперлась в европейские решения, и что это значит для будущего белорусской оппозиции? На этот вопрос отвечает Артем ШРАЙБМАН – политический аналитик, основатель «Sense Analytics», эксперт Берлинского центра Карнеги.

– Переговоры США и Александра Лукашенко постепенно превращаются в дипломатическую игру, в которой освобождение политзаключенных становится разменной монетой, а главные экономические вопросы неожиданно упираются уже не в Вашингтон, а в Брюссель.

15 сентября специальный посланник президента США по Беларуси Джон Коул вновь приехал в Минск после шестимесячного перерыва. Накануне Лукашенко дал понять, что рассчитывает на серьезный результат, причем говорил и о «большой», и о «малой» сделке с Вашингтоном. На столе находились сразу несколько вопросов: замороженные в американском Citibank 43-44 млн долларов, экспорт белорусского калия, восстановление работы дипломатических представительств и даже тема оставшихся в Беларуси ядерных материалов.

Однако итог переговоров оказался гораздо скромнее ожидаемого. Минск освободил 25 политических заключенных и выслал их в Литву. Соединенные Штаты, в свою очередь, сняли санкции с химического предприятия «Лакокраска» и концерна «Беллесбумпром». До встречи американские источники говорили примерно о 200 возможных освобождениях. Родственникам некоторых заключенных даже рекомендовали быть готовыми встретить своих близких у колоний. Но этого не произошло. Джон Коул назвал достигнутую договоренность промежуточной и заявил о намерении вернуться в Минск примерно через месяц. Вашингтон продолжает говорить об освобождении сотен людей. Очевидно одно: стороны пока не смогли собрать в единый пакет все договоренности, которые обсуждались.

И здесь начинается самое интересное. Экономические требования Минска во многом зависят вовсе не от США. Беларусь заинтересована прежде всего в возвращении более дешевой и удобной логистики для экспорта своих товаров. Особенно это касается калийных удобрений – одного из ключевых экспортных продуктов страны. Но отмена американских санкций сама по себе не возвращает белорусскому калию привычный маршрут через балтийские порты. Для этого необходимы решения Европейского союза и прежде всего тех стран, через которые проходят потенциальные маршруты экспорта.

Та же проблема возникает с «Беллесбумпромом». Американские санкции сняты, однако его продукция по-прежнему сталкивается с европейскими ограничениями, включая запрет на ввоз в ЕС и транзит через его территорию. Вашингтон уже предпринимал попытки решить эту проблему. Весной Государственный департамент США обращался к Украине, Польше и Литве с просьбой обеспечить возможность транзита белорусского калия. После последней встречи с Лукашенко Джон Коул отправился в Вильнюс и Ригу, продолжив обсуждение этого вопроса. Но европейская позиция пока остается значительно жестче американской. И причина здесь не только в экономике.

Для администрации Дональда Трампа Лукашенко сегодня – инструмент решения конкретных задач. Прежде всего гуманитарной: освобождения политических заключенных. Кроме того, Минск может представлять интерес для Вашингтона как канал для определенных сигналов Москве. Для большинства европейских стран картина выглядит иначе. Лукашенко воспринимается через призму отношений Беларуси с Россией, участия Минска в российской войне против Украины, миграционного давления и вопросов безопасности непосредственно у восточных границ ЕС.

Получается своеобразная дипломатическая асимметрия: Вашингтон пытается использовать переговоры с Минском для решения отдельных проблем, тогда как для европейцев сам белорусский режим остается частью более широкой проблемы безопасности.

Есть и еще один фактор – судьба белорусской оппозиции. После 2020 года Александр Лукашенко оказался в политической изоляции на Западе, а структуры Светланы Тихановской получили возможность выступать перед европейскими правительствами и международными организациями как альтернативное представительство Беларуси. Поэтому возможная нормализация отношений между Минском и Западом несет для белорусских демократических сил не только дипломатические, но и политические риски.

Если Лукашенко вновь становится допустимым собеседником для западных столиц, необходимость в альтернативном представительстве Беларуси постепенно может уменьшаться. Именно здесь внутри самой белорусской оппозиции обозначился серьезный спор. Светлана Тихановская и близкие к ней структуры, включая Объединенный переходный кабинет и команду Павла Латушко, выступают против того, чтобы Евросоюз вслед за США включался в систему сделок с Минском. Их логика заключается в том, что американские санкции должны использоваться для освобождения людей, тогда как европейские ограничения должны сохраняться как инструмент давления на белорусские власти до более серьезных политических изменений.

Другой подход представляют, в частности, освобожденные политзаключенные Мария Колесникова и Виктор Бабарико, а также бывшие представители команды Тихановской Валерий Ковалевский и Ольга Горбунова. Они считают, что Европе следует активнее разговаривать с Минском и использовать санкции для получения конкретных уступок, в том числе освобождения политзаключенных. Иными словами, спор идет уже не о том, нужно ли освобождать людей. Здесь разногласий практически нет. Вопрос в другом: должна ли Европа превращать освобождение заключенных в предмет практического торга с Минском.

Тем временем Лукашенко, похоже, тоже внимательно изучает пределы готовности Запада идти на уступки. После мартовского освобождения 250 политзаключенных число новых задержаний и заключений вновь выросло. По данным, приведенным в анализе IPG, список политзаключенных по-прежнему насчитывает около 900 человек. Возникает проблема замкнутого круга: Вашингтон добивается освобождения одних людей, а белорусские власти продолжают преследовать других. При такой модели Соединенным Штатам придется постоянно предлагать новые стимулы за новые освобождения. Но возможности Вашингтона ограничены, если за стол переговоров не садится Европа. Именно поэтому нынешний торг вокруг Беларуси – это уже не только история отношений между Трампом и Лукашенко. Вопрос в том, как далеко готов зайти Запад в попытке добиться гуманитарных уступок от Минска, и кто именно будет определять цену этих уступок.

Пока США демонстрируют готовность разговаривать с Лукашенко напрямую. Европа осторожнее. Для нее белорусский лидер – не просто собеседник, способный освободить политзаключенных, но и союзник Москвы, участник сложной системы региональной безопасности и источник проблем, которые непосредственно затрагивают соседние государства ЕС. Поэтому Вашингтон может договориться с Минском о снятии части американских санкций. Но открыть для Беларуси европейские рынки, вернуть прежние логистические маршруты и изменить санкционную политику ЕС одним решением из Вашингтона невозможно. И в этом, пожалуй, главный парадокс нынешнего белорусского торга.

Лукашенко ведет переговоры с Америкой, но значительная часть экономической цены сделки находится в руках Европы. А Европа пока не демонстрирует готовности просто повторить американский сценарий. Так что, следующий раунд переговоров Джона Коула с Минском может оказаться значительно сложнее предыдущего. Потому что теперь речь идет не только о том, что готов отдать Лукашенко, и не только о том, что готов предложить Вашингтон, а готова ли Европа вообще вступать в этот торг.