И опыт, сын ошибок трудных…

Пора осознать – мы никому не нужны как «часть целого». Никто всерьез не собирается нас, молдаван, взять «приёмышем» в свою семью, чтобы «кормить-поить-одевать». Если кто и говорит об этом – лжёт. Потому что во всех чужих семьях хватает своих проблем, никому не нужны еще и наши. Пора начать свыкаться с мыслью, что Республике Молдова суждено и далее оставаться отдельным государством. Прекратить искать счастье на стороне, снять розовые очки и заняться обустройством собственного дома.

Ситуацию, в которой сейчас оказалась Молдова, я определяю понятием «геополитическая оккупация». Ее не надо путать с оккупацией военной – по улицам не разгуливают вооруженные патрули, нет комендантского часа и прочих признаков оккупации, известных нам из фильмов про войну и героев-подпольщиков…

Однако, номинально считаясь суверенным и нейтральным государством, Молдова с востока граничит с Украиной, которая уже пятый год ведет войну с Россией, и которую в этой войне НАТО использует в качестве воюющей прокси-страны с целью, как заявляют в Брюсселе, нанести стратегическое поражение России. С запада мы граничим с входящей в НАТО Румынией, на которую в этой войне тоже возложен ряд конкретных задач. Молдова зажата с двух сторон, и это окружение – внешний фактор ее «геополитической оккупации».

В качестве внутреннего оккупационного фактора выступает политическая система президента Майи Санду, которая и идейно, и в плане ресурсов является порождением и продолжением того же внешнего фактора. Пытаясь оценивать эту форму правления по привычным критериям либеральной демократии – свободы слова и собраний, верховенства закона, свободы волеизъявления, корректным и равноправным выборам, конкурентной бизнес-среде – мы можем до бесконечности приводить примеры несоответствий данным критериям, при этом так и не поняв природы системы. Но все встает на свои места, если скажем, что внутри страны имеем дело с полицейским режимом, на который «внешними партнерами» возложена, по сути, единственная функция: держать в страхе и покорности население Республики Молдова.

Все остальное – детали. Их можно до хрипоты обсуждать, чем и заняты наши политики, эксперты, журналисты, блогеры, но на общую картину это никак не влияет. Как не могут повлиять на нее и так называемые выборы, которые, как показали кампании 2024 и 2025 годов, в условиях оккупации носят имитационный характер. Главный вопрос выборов в демократическом суверенном государстве – вопрос власти – такие выборы не решают. У власти в Молдове должна оставаться структура, способная и далее выполнять полицейскую функцию. А её оппоненты в парламенте – функцию системной оппозиции, главная задача которой заключается в подыгрывании режиму в роли политического конкурента, чтобы внешне все было похоже на демократию. Главное для такой оппозиции – не переходить за условные красные линии. Например, не говорить об узурпации власти – действии, которое согласно ст. 2 Конституции, является тягчайшим преступлением против народа.

Политическое правило, согласно которому в таких условиях выборы всегда будут заканчиваться в пользу власти, реализуется сегодня на полную катушку. Последний яркий пример тому – ситуация с невозможностью провести выборы в Народное собрание Гагаузии. Кишинев противится тому, чтобы они прошли в соответствии с Законом об особом правовом статусе автономии, потому что в местный парламент могут быть избраны «не те» депутаты, и навязывает Комрату правила, противоречащие названному Закону.

Зачем оппозиции вообще участвовать в таких «выборах»? Однако же участвуют, ибо – системные.

Внешне все должно выглядеть более-менее пристойно, «по-европейски», таково одно из правил продолжения лицемерной игры в демократию. Именно игры, ведь в действительности от той цветущей либеральной демократии, которую в своем известном эссе о конце истории описал в начале 1990-х годов американский политолог Фрэнсис Фукуяма, считая ее пиком в политическом развитии человечества, сегодня не осталось даже видимости. Причем не осталось и почти повсюду на Западе, не только в несчастливой Молдове или ненамного более счастливой Румынии (чего стоит только история со снятием с президентских выборов «неправильного» кандидата Кэлина Джорджеску и все, что за ней последовало!).

Что после «оккупации»?

Поскольку с внешней стороны наша «геополитическая оккупация» обусловлена войной, шанс освободиться от нее Молдова получит одновременно с окончанием войны, уже пятый год длящейся на востоке европейского континента. Это будет именно шанс, потому что властная структура Санду держится во многом благодаря встроенности в тот милитаристский тренд, который сейчас охватил большинство стран ЕС. Вспомним: и в президентской кампании 2024 года, и в парламентской 2025-го молдавских избирателей пугали страхом переноса войны на территорию Молдовы в случае, если Майя Санду и ее партия потеряют власть, и на немалую часть избирателей, особенно в селах, этот страх возымел задуманный эффект.

Закончится война, как и все войны, исчезнет страх и станет очевидной абсолютная никчемность этого неспособного к конструктивному управлению строя. С наступлением мира начнет меняться расстановка сил и внутри европейских государств, станут набирать влияние суверенистские партии, стремящиеся избавить свои страны он диктата ЕС-овской бюрократии.

Но это будет только шанс. Потому что даже утрата власти нынешним молдавским клоном евроглобалистов сама по себе не приведет к освобождению от «геополитической оккупации». Для того, чтобы обрести суверенитет и стать свободной страной, недостаточно изменения одной внешнеполитической конъюнктуры – Молдове необходимо освободится от колониального мышления, состояния внутренней оккупации: идеологической, социально-психологической, ментальной. А это потребует немалых усилий от молдавского общества.

Важно понимать, что действующая форма организации власти появилась не на пустом месте и не только лишь из-за происков Сороса и евроглобалистов. Она – следствие политики предыдущих молдавских властей, озабоченных чем угодно, только не укреплением суверенитета и демократии и не развитием национальной экономики. Говорить о политической преемственности, о формулировании долгосрочных стратегических задач, без решения которых государство не может считаться полноценным, не приходится. А преемственность предполагает и воспитание собственной политической элиты, патриотичной и компетентной, способной к эффективному управлению. За все годы существования Республики Молдова этим не озаботился ни один молдавский политический лидер. А Сорос, его структуры и другие аналогичные западные институты этим активно занимались в глобальном масштабе, рассматривая взращивание и формирование подконтрольных себе национальных элит как инструмент колонизации и доминирования. Вот и имеем сегодня то, что имеем.

Что дальше? Предположим, закончилась война, сменился состав Еврокомиссии и изменилась политика ЕС, а вследствие всего – за ненадобностью уже и Брюсселю – пала власть команды Санду. И на смену ему придет нынешняя парламентская оппозиция? Мне подобная перспектива не внушает ни малейшего оптимизма. Я вообще не вижу среди нынешнего политического класса фигуры, способные придать молдавскому государству импульс к развитию. У всех действующих политиков в приоритете в худшем случае личный интерес, а в лучшем – узкопартийный, который суть оборотная сторона того же личного. Как говорится, те же яйца, только всмятку.

В то же время, было бы неправильно в очередной раз пытаться начать действовать «с чистого листа». У нас есть опыт предыдущего периода, на протяжении которого, на пути от старой социалистической системы к новой капиталистической, было проведено множество реформ в самых разных сферах, при этом совершено немало ошибок, в результате которых положение в той или иной области, будь то государственное строительство, экономика, образование, наука, здравоохранение, не улучшилось, а ухудшилось.

Необходимо не отбрасывать накопленный опыт, а внимательно проанализировать его, провести работу над ошибками. Причем начинать это делать нужно уже сегодня.

Снять розовые очки

Самым трудным для нас, молдаван, будет изменить понимание смысла политики. Начиная с массовых митингов конца 1980-х, у нас доминирует представление о том, что достаточно вбросить в народ какую-нибудь привлекательную идею, чтобы народ ее подхватил, а затем привел в парламент партию, которая будет отовсюду трубить о ней и…можно успокоиться. Но не до конца, потому что, оказывается, идея, которая привлекает часть граждан Молдовы, совсем не устраивает другую ее часть.

О том, что одной идеи мало, что мало даже воплотить ее в закон, что для практической реализации идеи необходима многолетняя кропотливая работа многих людей, что эти люди должны обладать соответствующими компетенциями, потому что только тогда их работа сможет дать положительные результаты, а еще о том, что таких людей нужно готовить, и что всё это тоже составляет содержание политики – до понимания такого мы, увы, пока не доросли. И ладно бы не доросли на уровне массового сознания, электората – этого не понимают даже те, кто рвется заниматься политикой и приходит к власти.

В итоге имеем президентов, премьеров, депутатов, министров, которые постоянно о чем-то говорят, за что-то постоянно ратуют, а тем временем экономика хиреет, школы и больницы закрываются, пустеют села, а молодежь только и думает, как бы обзавестись иностранным паспортом (румынским, российским, болгарским) и умыкнуть за рубеж.

Чего же стоят сами так называемые привлекательные идеи?! Например, «унири» – присоединения Молдовы к Румынии. В последние годы у нас число ее сторонников стало расти. И сама госпожа Санду, которая в качестве Президента Республики Молдова дважды присягала на верность ее Конституции, озвучила готовность ликвидировать молдавское государство через некий референдум, когда (если) для него созреют условия. Никто из молдавских «унионистов» даже слышать не хочет об утопичности самой идеи. Хотят – и всё тут. Само собой, ее усиленно подпитывают из соседней Румынии, для всего румынского политического класса она вообще стала идефиксом (idée fixe). Вот только никто не хочет подумать хотя бы на ход вперед – о том, чтó с большой долей вероятности может случиться, если в Молдове все-таки решат провести такой референдум.

А случиться может то, что венгры румынской Трансильвании решат провести свой референдум, но уже на предмет объединения с соседней Венгрией. Это логично: если можно одним (бессарабским румынам), то можно и другим (трансильванским венграм). Совсем нетрудно предвидеть нежелательность такого поворота событий для Румынии и предсказать реакцию румынских политиков – они возненавидят тех в Кишиневе, кто замутил историю с референдумом. И понятно почему – для румынского политического сознания Трансильвания представляет гораздо бóльшую историко-культурную ценность, чем «русифицированная Бессарабия» (Basarabia rusificată).

Или взять другую подобную идею – европейской интеграции. Ещё во времена, когда ЕС действительно расширялся, Молдове членство в нем не светило. Расширение ЕС, пока оно длилось, было большим геополитическим проектом, в котором Молдове не было места. Как и соседней Украине, и Грузии, и Армении…

Сегодня этот проект более не работает. Да, еврокомиссары продолжают вещать, что ЕС расширяется, придумываются разные нарративы об «ограниченном членстве», о «получленстве», но такова их работа – вещать. На практике никакого расширения уже не предвидится. И дело не только в войне на Украине, и что Молдова идет в ЕС с ней «в пакете», а в том, что проект расширения ЕС был частью другого, еще более крупного геополитического проекта экспансии Запада на восток Европейского континента. Мотором этой экспансии были США, которые де-факто перестали им быть одновременно с завершением президентства Барака Обамы.

Та эпоха ушла в прошлое. И причина ее ухода не в изоляционистской политике республиканца Дональда Трампа, как думают некоторые. Даже если Трампа сменит какой-нибудь президент-демократ, США максимум что попытаются сделать, это кое-как возродить евроатлантическое партнерство, которое Трамп фактически похоронил. Но лидером процесса глобализации им уже не стать. Просто потому, что место занято. Лидером глобализации стал Китай. Во многом используя инструментарий, который был разработан Западом, но на других основаниях, реализуя торгово-экономические стратегии, без стремления играть роль гегемона, и сегодня лидирует он. И на соперничество с ним Штаты в ближайшие десятилетия направят свои основные усилия.

Мир меняется на глазах. И нам надо сделать наше усилие, чтобы начать видеть эти перемены. Преодолеть нашу местечковость и политический инфантилизм, научиться обуздывать несбыточные «хотелки» и начать взрослеть.

Пора осознать: мы никому не нужны как «часть целого». Никто всерьез не собирается нас, молдаван, взять «приёмышем» в свою семью, чтобы «кормить-поить-одевать». Если кто и говорит об этом – лжет. Потому что во всех чужих семьях хватает своих проблем, никому не нужны еще и наши. Пора начать свыкаться с мыслью, что Республике Молдова суждено и далее оставаться отдельным государством. Прекратить искать счастье на стороне, снять розовые очки и заняться обустройством собственного дома.

Осознать, что мы все, жители Молдовы, и есть одна большая семья. Которая до сих пор жила и продолжает жить в раздрае, от чего все ее члены только теряли, счастливым не стал никто. Понять, наконец, что условием для крепкой семьи являются не большие деньги и не показушная фальшивая роскошь, а внутренний мир и взаимные любовь и уважение. И будет нам счастье.

Виктор ЖОСУ,
главный редактор портала Traditia.md

Присоединяйтесь к нашему Telegram-каналу: важные новости, аналитика и инсайды!